Криста
Шрифт:
— Значит я больше не смогу увидеть свою дочь? — едва не расплескав горячий чай на себя, резко подалась вперёд Ольга Михайловна. — Даже на те несколько мгновений, как это вышло недавно?
— Боюсь, что так, — извиняюще развела руками в стороны хозяйка дома, посмотрев на неё.
— А что ты вообще видела, мама? — осторожно спросил Глеб, который находился справа от её кресла и обнимал бледную от волнения Юлию.
— Немного, — ответила, помолчав, Ольга Михайловна и медленно поднесла к губам чашку с чаем. — В том мире была ночь и потому рассмотреть окружение,
— Одна? — хмуро спросил старший Марков, от фигуры которого ощутимо повеяло напряжением.
— Да, Олеж. И выглядела она неважно. Бледная, осунувшаяся, измождённая, словно...
— Находится в бегах и не может позволить себе тратить время на отдых? — обратился к матери Никита.
— Именно так я и подумала! Ночь, открытая вода, лодка и находящаяся в ней в полном одиночестве Кристина... Какие тут ещё могут быть варианты, кроме побега? Наша девочка в беде, и мы совершенно ничем не можем ей помочь!
— А как же кольцо, мама? — спросила молчавшая до этого Юля, присоединяясь к общему разговору. — Ты отправила Кристине своё кольцо и сказала тогда, что оно должно ей помочь. Чем? Что в нём такого?
— Да, — поддержал свою жену Глеб. — Я сколько раз видел у тебя на руке это явно старинное украшение, хотел расспросить тебя о нём, но всякий раз забывал. Почему ты отправила Крис именно это своё кольцо?
— Потому, что оно особенное. Ну, во всяком случае мне так сказала мама, когда я в двадцатилетнем возрасте получила его от неё. А ваша бабушка получила это украшение от своей матери. Это семейная реликвия, которая передаётся только по женской линии: от матери к дочери, а в случае её отсутствия кольцо передаётся внучке или правнучке.
— И? — поторопил мать Никита, потому что та замолчала, уйдя мыслями в прошлое. — Что оно может?
— Не знаю, сынок, — вздохнула Ольга Михайловна, сделав очередной глоток из своей чашки. — Моя мама говорила, что это украшение отводит беду от дома и приносит удачу, а ваша прабабушка считала, что оно продляет годы жизни. Но если хотите знать мое мнение, то истинный смысл нашей родовой реликвии в чём-то другом. Наказ никогда и ни при каких условиях не продавать её, не дарить чужим и отдать наследнице по достижении той двадцатилетнего возраста, существует не просто так.
— Вероятно, — кивнул, выслушав свою пару Олег Марков.
После чего повернулся к хозяйке дома и спросил:
— Илона, а вы что скажете по поводу вещи, которую переправили моей дочери? Это обычная безделушка или нет?
— Нет, — покачала головой гадалка. — Кольцо, которое я направила к Кристине, совершенно точно не является обычным украшением. Но вот какие тайны оно хранит, мне не известно. Родовые реликвии относятся к тем артефактам, которые не откроются чужому. Вашей дочери предстоит выяснить самой, что может подарок матери. И я подозреваю, что этим своим поступком, Ольга Михайловна, вы помогли своему ребёнку гораздо больше, чем думаете.
—
— Уверена! — твёрдо ответила Илона, посмотрев в ответ. — А ещё я знаю, что большего мы сделать не в силах. Нам остаётся ждать и надеяться, что Кристина справится с выпавшим на её долю испытанием.
После слов гадалки в комнате воцарилась тяжёлое молчание. Члены семьи Марковых не желали соглашаться с услышанным, но в душе каждый из них понимал, что Илона права. Считать прошедшие дни и надеяться на возвращение Кристины — всё, что им сейчас остаётся.
Глава 27
Кристина
Мир Джалис
Остров, где находился построенный для бывших избранных город, показался в тот самый момент, когда небеса у меня над головой начали светлеть. Ночь уходила, и новый день с каждой минутой все увереннее вступал в свои права.
К этому времени я уже ни рук, ни спины не чувствовала. Однако стоило увидеть сушу, как у меня в буквальном смысле открылось второе дыхание. Наконец-то можно будет ступить на твёрдую землю, а то эта болтанка в лодке уже успела порядком достать.
Я налегла на вёсла, чуть ли не поминутно оглядываясь назад, и с радостью отмечая, что громада острова продолжает расти. Но каково же было моё удивление, когда с той стороны, с которой подплывала к куску суши, не удалось обнаружить ни единого местечка, где можно причалить. Вокруг были одни голые скалы. Придётся обплывать вокруг.
Мрачно вздохнув, взялась за дело, внимательно осматривая глазами берег, когда взгляд вдруг выхватил женскую фигуру, что замерла, раскинув руки в стороны, на краю одного из скалистых обрывов.
“Какого чёрта!” — поражённо выдохнула я, опуская взор ниже. На воду, куда собралась прыгнуть незнакомка, и увидела с десяток спинных плавников акул.
Те кружили под водой, словно знали, что должно вот-вот произойти и ждали своего часа. Возможности поживиться той, кто очень скоро среди них окажется. Безумие какое-то!
Я ускорилась, каждый миг ожидая, что девушка сиганёт вниз, но та продолжала стоять в прежней позе, а сильный ветер яростно рвал её длинное свободное одеяние. И как только эту ненормальную ещё не сдуло оттуда?
Впрочем, этот самый вопрос перестал меня волновать, стоило той сделать последний, решающий шаг. С громким, пронзительным визгом незнакомка полетела вниз.
“Ну, точно ненормальная!” — вырвалось у меня сердитое, в то время как руки уверенно делали своё дело.
Двумя сильными, торопливыми движениями я подогнала лодку поближе к месту, где ушла под воду спрыгнувшая с обрыва девушка, и, бросив весла, нырнула следом за ней.
Чем думала в этот самый момент? Да ничем! Просто хотела спасти дурищу, решившую расстаться с жизнью столь жутким способом. А то, что сама оказалась не лучше неё, осознала, когда буквально у меня перед носом, разрезая слой воды, стремительно проплыла акула.