Крил
Шрифт:
Охранник быстро вернулся и бросил к ногам вышедшего из кабины Крила мешок и высокие меховые сапоги.
– Одевайся скорее! – сказал он, снимая с заключенного наручники. Подойдя к столу, он что-то шепнул женщине на ухо. Та громко и звонко рассмеялась.
Крил развязал мишек и высыпал его содержимое на пол. Внутри мешка находились: нижнее белье, шерстяные носки, теплые штаны, толстовка, теплая меховая куртка с капюшоном, шерстяной шарф и меховые рукавицы. А также маленький прозрачный респиратор и темные солнцезащитные очки. Быстро натянув на себя одежду и унты, он засунул в карманы куртки маску,
– Я готов, – громко сказал он.
Охранники обернулись…
Опять щелкнули наручники, и Крила повели к выходу.
– Запомните, – сказала напоследок женщина, взглянув на Крила, – одежда с автоматическим подогревом и охлаждением. Замена элементов подогрева через каждые девять месяцев. – После этих слов она посмотрела на охранников. – Вы сегодня будете на вечеринке у Сильвера?
– Да! – в один голос ответили охранники.
– Тогда увидимся там… А сейчас извините, мальчики, у меня и правда много дел. Да и у вас тоже! Так что до вечера?
– До вечера!
В следующей тесной комнатушке их встретил маленький сгорбленный старичок. Подойдя к Крилу, он сказал.
– Ну-ка, наклонись, сынок.
Крил наклонил голову. Старик измерил шею заключенного какой-то скобой и, кашлянув, обдав при этом Крила зловонным запахом гниющих зубов и внутренностей, зашаркал к маленькой двери в углу комнатушки. Вскоре он вернулся, неся в руках блестящий обруч.
– Ну-ка, наклонись-ка еще разок.
– Это еще зачем, – спросил Крил, с опаской глядя на предмет, который держал в руках старик.
Старичок посмотрел на охранников. Тут же один из них с силой надавил на голову заключенного, заставив его наклониться. Старик быстро развел концы обруча и застегнул его на шее заключенного.
– Так-то лучше, сынок, – захихикал он. Но его хихиканье быстро переросло в тяжелый кашель, нещадно согнувший старика пополам. Вытащив из кармана платок, старик закрыл им рот. Приступ продолжался не меньше минуты. Наконец, кашлянув в последний раз, он отодвинул от лица платок и, взглянув на него, увидел маленькие капельки крови. Покачав головой, старик спрятал платок в карман и слезящимися глазами посмотрел на Крила.
– Ты хочешь узнать, зачем этот ошейник, сынок?
Крил зло посмотрел на старика.
– Ну что же, – улыбнулся старик, доставая из грязного халата маленькую черную коробочку с двумя кнопками. – Желание клиента для меня закон, – сказал он и нажал на одну из кнопок.
Такой сильной боли Крил никогда не испытывал. Казалось, тысячи раскаленных иголок воткнулись в его тело, разрывая плоть и огненными языками облизывая внутренности юноши. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Мозгу вдруг стало тесно в голове, и он приготовился взорваться внутри. Крил согнулся пополам и рухнул на пол. Он хотел закричать, но крик застрял в распухшем горле. – Я больше не могу терпеть эту боль! Господи, пожалуйста, я сделаю все, чтобы она ушла!
Старик улыбнулся и нажал на другую кнопку.
Боль, сковавшая огненными тисками тело заключенного, отступила, как морская волна отступает после прилива, освобождая песчаный пляж, оставив в мозгу юноши слабый нудящий зуд.
– Поднимите его, – услышал Крил голос старика, доносившийся словно с
Сильные, грубые руки схватили скорчившегося на полу человека и рывком поставили его. Ноги Крила тут же подогнулись, и он повис на руках охранников.
– Теперь ты знаешь, сынок, зачем нужен этот ошейник.
Крил поднял голову и взглянул на старика.
– Не волнуйся, – вновь улыбнулся старик, – это не причинило твоему телу никакого вреда. Это лишь иллюзия боли. Через несколько минут даже слабость отступит, и ты вновь сможешь петушиться. Ты так забавно корчился на полу, – старик хихикнул. – Чудесный приборчик, не правда ли!
– Правда, старый, сморщенный идиот, – еле слышно прошептал Крил. – Когда я выберусь с этой вонючей планеты и соберу достаточное количество единомышленников, то я вернусь, обязательно вернусь, хотя бы для того, чтобы засунуть этот ошейник в твою сморщенную задницу и с улыбкой смотреть, как ты корчишься у моих ног! – И, подавшись вперед, он плюнул старику прямо в лицо.
Старик спокойно вытер плевок и, подойдя к заключенному почти вплотную, размахнулся и врезал Крилу кулаком. Голова юноши мотнулась назад. В глазах заплясали искры. На скуле, с левой стороны, начал вздуваться большой синяк.
– Совсем неплохо для старика. Правда! – засмеялся он. – Уберите его с глаз моих долой!
Крила вытащили в коридор. Сзади раздался громкий кашель. – Скоро ты сам подохнешь, старый пердун! – подумал заключенный и улыбнулся.
Когда они подошли к следующей двери, силы Крила полностью восстановились. В комнате их встретила очень толстая пожилая женщина. При ходьбе складки ее жира колыхались под синим комбинезоном. Создавалось впечатление, что ты смотришь на ходячий пудинг, а не на живого человека. Она подошла к столу и уселась в большое кресло. Кресло жалобно застонало, но выдержало.
– Вот это, – сказала она писклявым голосом, сверля Крила маленькими поросячьими глазками, и, наклонившись, вытащила из-под стола маленький мешок, – твой паек на несколько дней. – Она швырнула мешок заключенному. Крил поймал его на лету. – Можешь съесть его сам или попытаться выкупить за него несколько дней своей никчемной жизни у своих новых друзей. Но, скорее всего, у тебя его просто отберут перед тем, как зажарить на костре… – она забарабанила пальцами по столу. – Хотя у тебя есть несколько шансов остаться в живых и пожить на этой милой планете какое-то время. Первый, если ты хорошо владеешь мечом, и второй, если твоя попка кому-нибудь приглянется. Думаю, у такого красавчика найдется много почитателей… – она громко рассмеялась и махнула рукой. Складка жира, мотнувшаяся вверх, едва не разорвала комбинезон.
Охранники заржали и вытолкнули Крила в коридор.
Они побывали еще в нескольких комнатах, где заключенному сделали инъекции от всех известных бактерий, расплодившихся на Эльдоре. Объяснили график поставки мрамора и гранита. Предупредили, что если он самостоятельно попытается снять сторожа, так они называли ошейник, сковавший шею Крила, то последует немедленный взрыв, который разорвет его голову на сотню мелких кровавых осколков. – Прекрасный способ самоубийства, – многозначительно сказал ему пожилой мужчина в последней комнате.