Крикеры
Шрифт:
— Благослови и освяти нас. Покажи нам свой путь и сохрани нас невредимыми, мы просим тебя…
Её глаза широко раскрылись в мерцающем свете свечи, когда её возлюбленный очень медленно повернулся.
Казалось, он изменился.
Его сияние — этот прекрасный лик — потемнел до бурого оттенка, и прекрасные мускулы стали красными, опухшими и грубыми. Красивое лицо стало угловатым, и глубокие борозды морщин появились на высоком лбу.
«Не может быть, — подумала она. — Должно быть, это из-за темноты».
Конечно, темнота… Её блаженная усталость и странный свет свечей окрашивали комнату.
— Дай нам в
Остальные подняли её. Они вынесли её из комнаты, но не раньше, чем она смогла, наконец, опознать странные фигуры в углу.
Это были…
«Тела, — поняла она. — Мёртвые тела».
— Прими этот дар! Он твой! — радовались искажённые голоса. — Дай нам свою защиту и покровительство!
В объятиях других она посмотрела на него, бросила последний взгляд и потеряла сознание, потому что в этот момент её возлюбленный — некогда прекрасный, а теперь отвратительный — опустился на колени перед свежими мертвецами и начал их есть.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Лейтенант Филлип Страйкер дважды проверил цилиндр своего Смита-65.
«Параноик, Фил? — спросил он себя. — Что, патроны исчезнут? Добрые феи заберут их, пока ты не смотришь?»
Цилиндр из нержавеющей стали блестел, всё ещё полный шести патронов калибра тридцать восемь плюс. Он захлопнулся с маслянистым щелчком. По крайней мере, ранг имел свои привилегии; все остальные носили Глоки.
Фил был в своём стареньком жилете от Kevlar, но нужно быть полным сумасшедшим, чтобы не носить его на груди, выслеживая наркобарона. Красные огни ночного видения заливали салон фургона; они называли его «военным фургоном». Одна стена была уставлена коммутационными аппаратами, другая — оружием: AR-15, снайперской винтовкой с ночным прицелом, MP-5, а также достаточным количеством пистолетов, чтобы начать оружейное шоу. Два тактика из S.O.D. ждали вместе с ним: Элиот, один из руководителей группы, и «стрелок», какой-то бывший морской пехотинец с невероятным именем Кэп, который сидел неподвижно, как резная деревянная фигура, баюкая 15A2. Фил слышал, что этот парень может попасть в вишню с восьмисот ярдов, что было весьма сомнительно. Сегодня вечером, Фил прекрасно это понимал, вероятно, будет стрельба. Так всегда бывало, когда они накрывали нарколаборатории. Ублюдки знают, что их поймали, но всё равно дерутся. Когда ты стреляешь и не попадаешь в цель, в итоге ты умираешь, а ублюдкам, кажется, всё равно, они не упускают своего шанса. Ошибка всегда несёт за собой последствия…
— Проверь связь, Боб, — приказал Фил Элиоту. — Что Дигнацио делает всё это время?
— Наверное, играется со своим членом, сэр, — предположил Кэп, снайпер.
— Он продолжает тянуть время, я пропущу игру Yankees.
Элиот проверил связь отделения. Команда Дигнацио вошла первой, чтобы заблокировать выходы, которые они получили из чертежей здания. Дигнацио всегда раздражал Фила.
«Наверное, нарочно тянет время, чтобы заставить меня ещё немного попотеть в этом жилете,» — подумал Фил.
Тридцатипятилетний Фил Страйкер в следующем месяце должен был стать капитаном; само собой разумеется, что к сорока годам он станет заместителем шефа. У него были медали «За отвагу,» а также «За выдающиеся заслуги,» не говоря уже о полудюжине благодарственных писем от мэра. Тяжёлая работа над дипломом бакалавра криминологии вывела
Фил ненавидел наркотики.
Пять лет, проведённых за рулём патрульной машины в этом районе, показали ему правду. Воротилы, которые делают любое дерьмо, всё что им угодно. Уличные банды нанимают грёбаных адвокатов из крупнейших фирм страны. Крэк-должники висят вверх тормашками и потрошатся как олени, если вовремя не платят по счетам. Фил никогда в жизни не думал, что существует такое зло…
— Вас понял, сэр, — доложил Элиот со своего места в фургоне. — Сержант Дигнацио говорит, ещё пять минут, и они вломятся в дверь.
— Он просто трахает нам мозги, сэр, — сказал Кэп.
— Я знаю, — сказал Фил. — Это из-за меня. Старый хрыч был зол на меня с того дня, как я встретил его. Думаю, я бы и сам немного разозлился, если бы мне понадобилось девятнадцать лет, чтобы стать сержантом.
— Говорят, сэр, — вмешался Элиот, — Дигнацио считает, что это он должен был получить вашу работу.
Фил засмеялся, убирая пистолет в кобуру.
— Скажи мне что-нибудь ещё, чего я не знаю, например, что гориллы волосатые.
Ему было всё равно. Если бы Дигнацио заслужил повышение, он бы его получил.
— Возможно, если бы он тратил меньше времени на выпивку и больше времени на то, чтобы надрать мне задницу, тогда я бы выполнял его приказы.
— Зелёный свет, — перебил его Элиот и выронил наушники.
Они распахнули задние двери фургона.
— Мы идём тихо и чисто, — сказал Фил, ведя своих людей. — Следите за целью и следите за перекрёстным огнём. И ради Бога, следите за детьми!
Команда U-Street, как и все банды наркоторговцев, использовала детей в качестве наблюдателей и торговцев, потому что их показания были недействительны, и их нельзя было судить как взрослых. Пару лет в колонии, и они снова окажутся на улице. Нужно быть осторожным.
— А если какой-нибудь одиннадцатилетний мальчишка встанет у меня на пути? — спросил Кэп.
— Ты бывший снайпер морской пехоты, Кэп, а не пирожок с капустой, — сказал Фил. Вопрос взъерошил его перья. — Ты боишься детей?
— Нет, сэр.
— Тогда стреляй поверх их голов. Целься в бёдра и плечи, если нужно, но не убивай детей, пока я управляю этой командой. Чёрт, Кэп, на тебе бронежилет из титановых пластин, который остановит не один десяток пуль, и ты прошёл в нём всю войну в заливе. И ты ещё что-то говоришь про детей. У тебя проблемы с этим, Кэп?
— Нет, сэр.
— Отлично.
Затем Элиот, взяв свой MP-5 произнёс:
— Эти придурки с U-Street таскают УЗИ, МАК и прочую дребедень. Так, а что насчёт взрослых, сэр?
Фил уставился на него.
— Это нарколаборатория, Боб. Ублюдки меняются здесь быстрее, чем Дигнацио распивает пинту виски. Любой из вас, ребята, любому взрослому, который выглядит так, будто собирается наставить на вас пистолет, можете вышибить мозги, чтобы они забрызгали все стены вокруг.
Кэп кивнул.