Крик совы
Шрифт:
— Мне очень жаль, па, что тебе пришлось таскаться туда-сюда, — сказал Грег.
— Ничего, не беспокойся. И помни, что сегодня до шести вечера тебе надо позвонить в полицию. Они должны знать, где ты.
Грег кивнул.
— Хорошо, пап.
Зазвонил телефон, и звонок показался Грегу оглушительным, как взрыв. Он не представлял, кто бы это мог быть, и, когда брал трубку, от волнения его даже пот прошиб.
— Алло?
— Алло, Грег, — ответил твердый голос Алекса. — Мне только что позвонила твоя хозяйка.
— Да, я…
— Я и позвонил в риттерсвильскую полицию. Понимаешь, не был уверен, знают ли они о твоем возвращении. Твоя хозяйка ничего не могла сказать. — Алекс говорил ровным холодным голосом, как всегда, когда злился. — Они сказали, что задержали тебя в Лэнгли.
— Да, правильно. Понимаешь, у меня была амнезия… и довольно долго…
— Да? Серьезно? Судя по тому, что мне сказали в полиции, тебя ждут большие неприятности, Грег.
— Послушай, Алекс…
— Мне кое-что известно, но, наверно, не все. Хорошо, конечно, что ты жив, но если бы я знал, что ты просто развлекаешься в Нью-Йорке…
— Развлекаюсь? Как это понять?
— Ну, полиция говорит, ты обзавелся там какой-то женщиной. А я-то воображал, что ты либо умер, либо места себе там не находишь из-за Дженни. И вот, нате вам…
— Алекс, мне бы надо поговорить с тобой лично.
— Жив ли ты, я еще мог сомневаться, а вот что Дженни — твоя любовь у меня сомнений не было. А тут еще эта стрельба.
— Ты что, читаешь мне мораль что ли? Сам-то ты в двадцать восемь лет святым был? Да?
— Грег, с кем ты так разговариваешь? Со своим хозяином? — вставая из-за стола, спросил отец и укоризненно нахмурился.
— Желаю тебе удачи, Грег, но хочу предупредить: не воображай, что ты будешь работать у меня и дальше! Имей это в виду, если у тебя на этот счет какие-то другие мысли.
— Господи, Алекс!
— Я не могу себе позволить, чтобы мое дело связывали с такой грязью, — сказал Алекс — Сам понимаешь, какие пойдут разговоры в нашей округе среди всех, кто знает тебя и меня. Тут и говорить не о чем.
Грег представил себе, как Алекс стоит у себя на кухне у телефона, висящего на стене, а его жена сидит за столом, попивая кофе, курит сигарету и слушает, одобрительно кивая.
— Ладно, я тоже не собираюсь рассусоливать. Но ты не против встретиться и поговорить?
— Против. Это ни к чему. Ты меня подвел, Грег. Подвел по всем статьям. Я думал, ты надежный человек. А ты чуть не загубил два самых важных заказа в этом сезоне. Помнишь их? Крем для загара и… Ты что, думал, я буду ждать от тебя вестей, не стану никого искать, чтобы эти заказы выполнить?
— Ладно, Алекс. Я вижу, тебе сейчас не до меня.
— Считай так. Прощай Грег. — Алекс повесил трубку.
Грег повесил трубку и обернулся к отцу. Отец все еще хмурился, и лицо его выражало скорее упрек, чем сочувствие.
— Ну
После этого оба помолчали. Молчание отца раздражало Грега — видно, такое думает, что и сказать нельзя. Грег посмотрел на часы и увидел, что всего без десяти восемь. Надвигается невыносимый день, хорошо бы его проспать. Хорошо бы отец скорей уехал.
В восемь телефон зазвонил снова. Это была Никки, и Грег до того удивился, что на секунду у него даже дыхание перехватило.
— Я бы хотела заехать к тебе поговорить, — голос Никки звучал ни сердито, ни дружелюбно — по-деловому.
— Конечно, Никки. Ты где?
— В Хэмберт Корнерз. Звоню из какой-то уличной будки. Как до тебя добраться?
Грег, запинаясь, объяснил и увидел, что отец сел и встревоженно на него смотрит.
— Как ты узнала что я здесь? — спросил Грег.
— Позвонила в полицейский участок, — ответила Никки, и по ее голосу стало ясно, что она уже пропустила пару стаканчиков. — Сейчас приеду!
Она повесила трубку.
— Кто это? — спросил отец
— Никки Юрген, — ответил Грег. — Та женщина, о которой я тебе рассказывал, бывшая жена Форестера. Она приехала сюда.
— Я, пожалуй, поеду, — сказал отец и потянулся за пиджаком, который повесил на спинку стула.
— Да, брось, пап. Она славная. Я хочу, чтобы вы познакомились. Тебе все станет понятней если…
— Нет, Грег.
— Ты мне нужен, отец. Правда. Остался бы.
— Матери я тоже нужен.
Переубеждать его было бесполезно, и Грег сдался. В общем-то даже лучше, пусть уезжает, решил Грег. Еще неизвестно, что Никки выкинет. Отец опять напомнил Грегу, что надо позвонить в полицию. Грег попросил передать привет матери. Потом отец спустился с лестницы, и Грег услышал, как он заводит мотор на подъездной дорожке. Казалось, не прошло и пяти минут, как раздался гудок и внизу, скрипнув гравием, затормозила другая машина. Видно, отец с Никки едва разминулись. Грег выглянул в окно и увидел, как Никки, хлопнув дверцей, выходит из низкого черного «сандерберда». Она подняла глаза на окна увидела его и, не кивнув, не улыбнувшись направилась к двери. Грег сбежал с лестницы и впустил ее.
— Привет! — сказала она — Надеюсь ты один?
— Конечно, Никки. Пошли наверх.
Никки поднялась по лестнице перед Грегом и, войдя в комнату, повернулась к нему лицом.
— Ну и втравил ты нас в историю!
— Послушай, Никки, давай мы все заранее обсудим, условимся, что говорить полиции…
Никки рассмеялась.
— По-моему, ты и так уже наговорил с три короба. Что еще сообщишь? И что, по-твоему, думает обо всем этом мой муж? Зачем тебе понадобилось выбалтывать каждому встречному дураку, что я удерживала тебя в Нью-Йорке? Недурно ты меня отблагодарил! А?