Крик совы
Шрифт:
— Вот здесь поверни налево, — сказал Грег. Они ехали в Хэмберт Корнерз кратчайшим путем.
— Этот Форестер на самом деле пытался тебя убить? Утопить то есть? — спросил отец
— А то как же! Именно, — ответил Грег и закурил последнюю сигарету из пачки. — Да я все это уже рассказывал в полиции, — Грегу действительно надоело повторять свою версию, хотя он осознавал, что сам в нее уже поверил. Чувствовал, что сможет выдержать любые допросы, даже пытки, но не отступится от нее.
— Значит, он врет, что вытащил
Грег засмеялся
— В газетах! Да это сам Форестер так говорит, а газеты повторяют. Ясно, он и не думал меня вытаскивать. Знаешь, я познакомился в Нью-Йорке с его бывшей женой.
И Грег рассказал отцу о Никки, какая она добрая, умная и обаятельная, как открыла ему глаза на Форестера, как давала деньги в долг, чтоб он скрывался подольше, потому что только так и можно было изобличить Форестера, «привлечь к нему всеобщее внимание», как выразился Грег. Ведь Никки говорит, он из тех психопатов, которые никогда не сделают ничего такого, за что их можно запереть в психушку. Зато портят жизнь людям.
— И вот тебе пример — самоубийство Дженни. Господи!
— Мне кажется — начал отец, — если он нарочно старался столкнуть тебя в реку…
— Старался, старался.
— И хотел тебя утопить, ты должен был сразу обратиться в полицию, как только вылез из реки.
— А разве полиция поверила бы? И потом, драку на самом деле затеял я. Я хотел его проучить. Ну знаешь, честный мужской поединок на кулаках. А Форестер схватил какую-то корягу да как даст мне по голове, и все время норовил спихнуть меня в реку. А когда ему это удалось, он решил, что дальше я и сам утону, и смылся.
— Сколько же ты пробыл в воде?
— Не знаю, минут пять, наверно. Когда я вылез и вскарабкался на дорогу, я ничего не соображал. Потому-то я и машину бросил. Я даже не помню, видел я ее или нет, — Грег рассказал отцу об амнезии, которая у него еще долго не проходила, о том, как он стремился попасть в Нью-Йорк к бывшей жене Форестера, потому что, когда он до этого звонил ей и жаловался, что Форестер отбил у него Дженни, она ему очень сочувствовала. Грег рассказал отцу и о том, что Форестер подглядывал за Дженни — он сам признался. Дженни говорила об этом Сузи Эшем.
Отец цокал языком и качал головой.
— Я не говорю, что Форестер ни в чем не виноват, — начал он, но Грег перебил его, поскольку они въехали в Хэмберт Корнерз и пора было повернуть. Отец раза два приезжал к Грегу в гости, но дороги не помнил, во всяком случае, сегодня.
— Вот черт! Хотел купить сигарет, а все закрыто, — пробормотал Грег. Сквозь верхушки деревьев на улицу, где жил Грег, пробивалось теплое желтое солнце. Хорошо, что он снова на этой знакомой улице! Дома! Грег подался вперед на сиденье.
— Вон тот дом, первый слева, где белое окно фонарем. Поезжай прямо по дорожке до конца.
Но когда машина подпрыгнув на коком-то бугорке,
— А мама что говорит?
— Ну, радуется, что ты жив и здоров, — устало сказал отец и потянул на себя ручной тормоз.
Не успел Грег выйти из машины, как в доме миссис Ван Флит скрипнула дверь черного хода. В халате, в сетке на волосах на заднем крыльце появилась хозяйка.
— Кто там? Грег? — спросила она и голос ее дрогнул.
— Привет, миссис Ван! — крикнул Грег, он всегда с ней так здоровался.
— Господи помилуй! — одной ногой она шагнула вниз на ступеньку и пошире открыла дверь, чтобы лучше видеть, как будто глазам своим не верила — Вы живы, Грег?
— Ага. А это мой отец. По-моему, вы с ним знакомы.
— Доброе утро, — едва повернулась к Уинкупу старшему миссис Ван Флит.
— Доброе утро, мадам.
— Где же вы были, Грег? — спросила миссис Ван Флит.
— Ну… — Грег сделал к ней несколько шагов и остановился. — У меня была амнезия, миссис Ван. Целых две недели. Я потом вам расскажу. А сейчас хочу скорей забраться к себе. Хорошо? — он помахал ей рукой и повернул к гаражу.
— Но вы ведь тонули, Грег? — спросила миссис Ван Флит, все еще стоя одной ногой на ступеньке.
— Еще бы! Хотя в реке я пробыл недолго. Меня туда сбросили. Все потом расскажу, миссис Ван.
Он вынул футляр для ключей. Это было единственное, что у него осталось, если не считать двух любительских фотографий Дженни, которые он носил в бумажнике.
— Я знаю, мне пора платить за квартиру, миссис Ван, — добавил он через плечо. — Пошли наверх, отец. — Грег отпер дверь, и оба поднялись по лестнице. Дверь в комнату Грега была слева на верхней площадке лестницы. Он вошел и поднял раму.
— Садись.
На плите стоял кофейник, и когда Грег потряс его, оказалось, что в нем еще остался кофе. Отмывая кофейник, Грег увидел новенькую, запечатанную пачку сигарет «Кент». Он улыбнулся. Когда-то он принес эту пачку и давно о ней забыл. Хорошо бы где-нибудь была припрятана еще и бутылка виски, но он знал, что бутылки нигде нет. Впрочем, если бы он сейчас приложился к бутылке, отец бы, наверно, рассердился.
— Через минуту кофе будет готов, отец. Правда еды нет никакой. То, что в холодильнике, думаю, подпортилось.
— Мгм. Неважно, Грег. — Отец сидел на кровати согнувшись, переплетя пальцы на коленях.
— Не хочешь полежать, пап? Давай приляг.
— Я, пожалуй, не прочь.
Грег прошел в маленькую ванную, где не было окон, зажег свет, сполоснул лицо и почистил зубы. Потом снял рубашку, покрыл щеки мыльной пеной и сбрил свою чуть ли не трехдневную щетину.
Отец продолжал угрюмо молчать, даже когда они пили кофе.