Крейсер. Дилогия
Шрифт:
Может быть, космос и бесконечен, но база — весьма конечна.
Не говоря уже про ангары. Сколько раз безголовые курсанты врезаются в стены, в диафрагму, в другие корабли…
Да сколько хотят, столько и врезаются. В среднем на одного хорошо выученного пилота приходится по четыре-пять таких бытовых катастроф. Это уже заложено в стоимость обучения. Постоянно ведутся дебаты, вносятся предложения, как от этого избавиться, но бесполезно.
Самое лучшее обучение — на реальной машине.
Чтобы быть боеспособным, флот должен иметь
Аврора выгодно отличалась от всех курсантов. Она изначально ощущала габариты корабля и задеть им обо что-то для нее было как лбом об дверь. Или локтем об стол. Как так можно? Видно же все!
Кстати, техники только что на девушку не молились. После ее полетов корабль можно было не ремонтировать. А если что нужно — Аврора сама скажет. И даже перечислит, что надо сделать, лучше любой диагност-программы.
Так что техники даже ее немного эксплуатировали. Подсовывали ей кораблики похуже и ждали, что она скажет по результатам облета.
Потом об этом узнал генерал и приказал не зарываться. Чтобы девчонку не угробить.
Техники подумали, выбрали представителя и поговорили с Авророй. После этого все встало на свои места.
Девушка получила возможность проводить свои увольнительные в ангарах, где ее нежно любили и опекали. А заодно неограниченный доступ к кораблям. И даже неучтенные часы полета — для хорошего человека, который никогда ничего не ломает, а только чинит, — не жалко. Техники получили на руки специалиста высочайшего класса, который вообще ничего не видел, кроме любимых кораблей. Генерал перестал волноваться за девчонку — любого, кто ее хоть пальцем тронул бы, ждало «случайное выпадение в открытый космос». Рон и тот был доволен. Все-таки он тоже волновался за девушку.
По законам статистики — если на сто человек и не будет ни одного урода, то на десять тысяч один точно найдется. А то и больше.
Но, когда урод знает, что ему точно не выжить, — перевоспитание происходит намного быстрее.
— Привет!
— Привет. — Аврора почти искренне улыбнулась Рону. Она была рада видеть парня.
Странно, но за последний год девушка как-то привыкла к нему, привязалась… чувствовала себя уютнее, когда он был рядом.
Это не была влюбленность, нет.
Эрасмиус Гризмер предусмотрел многое. В том числе полную уравновешенность своего создания. Аврора вообще не понимала, что такое любовь. Реакция организма? Гормоны?
Если бы ее спросили, любит ли она Калерию, девушка ответила бы — нет. Это была не любовь. Калерия была просто ее частью. Как рука, нога, голова — часть, без которой Аврора не смогла бы существовать. Или ощущала бы себя калекой.
Марта?
Часть менее значительная. Как зуб. Жить без него можно. И даже можно заменить. Но лучше пусть будет.
Вот и все.
Рон сюда не вписывался. Он настойчиво
Сексуального интереса Аврора в нем не вызывала. Это она бы заметила в первую очередь. Это Калерия ей объясняла. Но что было нужно Рону?
Прямой вопрос: «Что тебе надо?» — наталкивается на прямой ответ — «Хочу быть твоим другом».
«Зачем?» — «Просто так».
Оставалось только хлопать глазами. Рон просто вызывал у девушки невроз. И никуда не собирался исчезать. Он был. Он раздражал. Он путал картину мира, в которой все было привычно и понятно. Цель, пути достижения, враги, бесполезные, ступеньки…
Звезды знают что такое!
В конце концов девушка просто решила принять его правила. Но быть всегда настороже. Не доверять и не подпускать близко к себе. А там посмотрим. Любопытные случаи должны изучаться, разве нет? Рон обижался, но ей было безразлично. И парень уступил.
А сейчас ждал ее на выходе из ангара.
— Говорят, у тебя увольнительная?
— У нас слишком много говорят. Стандарт-неделя. Вот зачем она мне?!
С точки зрения Авроры, это было глупо. До Калдана не долететь. А зачем еще нужны увольнительные? Мысль о развлечениях ей в голову не приходила.
А вот Рону…
— Развлекаться.
— Что?
— То! Вот чем ты планируешь заняться?
— Пойду к ребятам, они как раз собираются поработать с эсминцем класса…
— Аврора! Ты хоть раз отдыхать пробовала?
Аврора задумалась.
Отчетливо вспомнился парк аттракционов и мишка Дампи. Короткое замыкание.
И свои первые ощущения от сети.
Громадного существа. Полуживого, полуразумного, полу…
Больше Калерия не рисковала выводить ребенка в парки развлечений.
— Пробовала. Мне пять лет было.
— И?
— Не понравилось.
— Тогда тебе надо повторить!
Аврора задумчиво посмотрела на парня:
— Ты считаешь?
— Да. Мы с тобой летим на поверхность планеты. И пробуем там развлекаться.
— Как?
— Свожу тебя в кино. В парк аттракционов. В зоопарк. На танцы. Ты против?
— Рон, я еще раз говорю, что секса между нами не будет.
— Да, я слышал. И что?
— Я смогу настоять на своем. Жестко.
— Ты забыла? Нас Кугуар тренировал вместе.
— Ты знаешь, о чем я.
— Знаю. Аврора, ты можешь на меня положиться. Вот, смотри. — В руки Авроре упала куча голокарт. — Это карты на два номера. Они одноместные, но рядом. На неделю.
Аврора ощущала в кончиках пальцев знакомое покалывание. Чипы в карточках она тоже могла… менять. Но сейчас все было в порядке.
— До планеты и с планеты нас забирают. Это — другие билеты. Карта на день развлечений во Всепланетном парке аттракционов, игр и развлечений. Две штуки. Пара билетов в кино. В театр. В зоопарк. Это — карточки для дискотеки. На всю неделю, если пожелаешь.