Крестопор
Шрифт:
– Ничего, - бодро ответила та.
В коридоре Джефф услышал звуки за закрытой дверью ванной: миссис Астин тошнило. Он вышел в гостиную и прислушался к приглушенным голосам, доносившимся из спальни Никки. Через несколько минут оттуда, быстро шагая, вышла Лили.
– Пойдем, - сказала она, ее голос был напряжен.
Когда они выходили из квартиры, Никки крикнула:
– Увидимся позже, ребята!
Голос ее звучал очень радостно.
Утром Джей Ар первым делом подумал о Шейле. Она снилась ему всю ночь напролет. Его сны были путаными, сбивчивыми; кое-что
Во сне Джей Ар видел свою сестру вдалеке, стоящую перед темным зданием. Это был "Старый Красный Амбар", который сгорел неподалеку от Эль-Серрито через неделю после смерти Шейлы. Та медленно вошла внутрь. Джей Ар вдруг застыл от ужаса, потому что знал, что находится под этим домом. Он не мог этого увидеть, но чувствовал: грязные извилистые туннели и огромные темные комнаты, холодные и продуваемые сквозняками, густая паутина и черная вонючая слизь, стекающая по стенам и колоннам, живые твари, ползающие в темноте в ожидании, когда кто-нибудь войдет. Он подбежал к зданию на тяжелых, как свинец, ногах и ворвался в дверь, увидев лишь языки пламени, лижущие стены и потолок, и сестру, стоящую посреди всего этого с высоким, бледным, серебристоволосым мужчиной, который повернулся к Джей Ар и улыбнулся. Джей Ар позвал Шейлу, но та, казалось, оставалась глуха к его голосу, не обращая внимания на поднимающийся огонь вокруг нее. Мужчина открыл рот, все еще улыбаясь, и из его губ вылезла длинная толстая змея с гладкой блестящей чешуей. Однако у нее была не змеиная голова, а маленькая головка бледной, курчавой черноволосой женщины с холодными расчетливыми глазами. Она открыла свой крохотный рот и сказала: "Ты проиграл, старший братец..."
Существовало несколько вариантов этого сна, и после каждого он внезапно просыпался. Ни один из них не имел особого смысла, но все они содержали странную смесь знакомых и неприятных образов.
Джей Ар прекрасно знал, что под "Старым Красным Амбаром" нет ни туннелей, ни комнат; эти образы он позаимствовал из рассказа Джеффа о прошедшей ночи. Но больше всего его беспокоила змея с очень знакомой человеческой головой...
Он встал с постели, приготовил кофе и тосты и попытался почитать "Таймс", но его отвлекали мысли о Джеффе и Лили.
Что-то произошло, что так сильно их взволновало, но как это могло быть то, о чем они рассказывали? Чтобы удовлетворить свою потребность в логическом объяснении, его разум продолжал возвращаться к версии наркотиков; конечно же, они покурили немного травы прошлой ночью, может быть, употребили грибы. Даже если они действительно видели все, что описали, присутствие преподобного Бейнбриджа никак нельзя было объяснить. И если у него имелась причина находиться там, почему он не попытался остановить происходящее? Как мог человек, который так заботился о молодых людях, стоять в стороне и наблюдать за чем-то ужасным?
Чем больше он думал об этом, тем более диким все это казалось.
Он не смог доесть свой тост и быстро потерял всякий интерес к газете. Прислушиваясь к стуку дождя в окно, Джей Ар подошел к портфелю и достал брошюру "Молодежи Голгофы", которую ему дала Никки Астин. В ней был указан адрес их Дома, а также номер телефона и приглашение на встречи и
Набрав номер, указанный в брошюре, Джей Ар некоторое время слушал монотонный гудок на другом конце провода. Он уже готов был повесить трубку, когда прозвучал густой, усталый голос:
– Да?
– Алло, это Дом "Молодежи Голгофы"?
– неуверенно спросил он.
– Да.
– Меня зовут Джей Ар Хаскелл. Я звоню преподобному Бейнбриджу?
– Это я. – Собеседник откашлялся, пошлепал губами и произнес, - Чем могу быть полезен?
– Его слова прозвучали невнятно, как будто перед этим он спал.
– Надеюсь, я вас не разбудил.
Преподобный что-то пробормотал, потом снова закашлялся.
– Э... я работаю психологом в средней школе Вэлли, преподобный, и некоторые из моих учеников - члены вашей группы. Я совсем недавно в этом районе и не знаю, чем вы занимаетесь. Я подумал, может быть, мы могли бы...
– Что именно вы хотели бы узнать о группе, мистер Хаскелл?
– Ну, ничего конкретного, я думаю. В основном я просто хотел познакомиться с вами. Посмотреть, как вы ладите с детьми, и все такое. Я много слышал о вас с тех пор, как приехал сюда.
– Надеюсь, хорошее.
– В его голосе не было юмора.
– Одна из моих учениц дала мне вашу брошюру. Похоже, вы много работаете с этими детьми.
– Я стараюсь изо всех сил. Какая... какая ученица это была?
– Никки Астин.
Молчание.
Когда Джей Ар понял, что ответа не получит, он продолжил:
– Она с большим энтузиазмом отнеслась к группе. Более того, она пригласила меня заглянуть к вам как-нибудь.
Джей Ар ждал, но преподобный по-прежнему ничего не говорил.
– Согласно брошюре, вы устраиваете в Доме обед по субботам. Вы не будете возражать, если я загляну к вам сегодня и присоединюсь?
– Ну, - сказал преподобный, его голос охрип.
– Мы... э-э... да, обычно так и делаем, но в эти выходные мы перенесли обед, потому что я был... я был немного... э-э... нездоров. Я просто подумал, что будет лучше... чтобы...
Он резко замолчал.
Бейнбридж явно чувствовал себя очень неуютно; Джей Ар ощутил перемену в нем при упоминании имени Никки. В каком-то извращенном, постыдном смысле Джей Ар это было приятно.
– Никки говорит, что вы очень близки, - продолжил он.
– Это хорошо. Как я понимаю, ее мать сильно пьет. Никки, наверное, не помешал бы хороший пример для подражания.
– Да, но я стараюсь поддерживать хорошие отношения со всеми своими детьми, потому что... лучше, если они чувствуют, что я один из них.
Говоря как можно более непринужденно, будучи уверенным, что он сейчас заденет за живое, Джей Ар сказал:
– Кстати, преподобный, когда вы в последний раз видели Никки?
– Ну хорошо!
– зашипел Бейнбридж.
– Что вам от меня нужно? Зачем вы это делаете?
Джей Ар вздрогнул, не ожидая такого гневного ответа.
– Я... я... я просто...
– Вы его друг? Это так?
– Чей?
– Не играйте со мной, мистер Хаскелл.
– Эй, я не...
– Я не люблю, когда меня изводят, и, если вы считаете, что я...