Крестопор

Гартон Рэй

Джефф завел машину, все еще думая о том, чтобы доехать до дома и заняться учебой.

Но он не мог.

Когда они въехали на темную заднюю парковку старого сгоревшего фитнес-клуба, Джефф свернул на Уитли и припарковался у обочины, почти, но не совсем, радуясь тому, что приехал.

Участок был окружен забором из высокого густого кустарника, не позволявшего увидеть его с улицы. Единственный вход располагался спереди, со стороны Вентуры.

Стоянка являлась излюбленным местом, где можно было припарковаться, выпить, покурить траву и поцеловаться. Джефф задавался вопросом,

солгала ли ему Мэллори или Кевин солгал ей. Казалось очевидным, что здесь просто не могут проводиться никакие встречи по поводу работы в клубе для группы Кевина.

"Что бы они ни собирались тут делать", - предупредил он себя, - "ты же не хочешь этого видеть?"

Он вспомнил свой сон. Все эти лапающие руки и покачивающиеся головы...

"Ты же...?"

Джефф вышел из машины, тихо закрыл дверь и направился к въезду на парковку...

Из-за плохого освещения и почерневших стен трудно было определить, насколько большая комната, но она казалась огромной. Оказавшись у подножия лестницы, Мэллори огляделась, ожидая, пока глаза привыкнут к изменчивому сиянию, исходившему от керосиновых фонарей, расставленных по комнате.

– Это комната для бассейна, - сказал Мейс. Акустика помещения придавала его голосу пустоту. Он указал длинным указательным пальцем, - Сам бассейн находится вон там, а за той стеной или за тем, что от нее осталось, - площадка для игры в ракетбол.

Капли воды монотонно журчали.

Неподвижный воздух был прохладным и влажным.

Ноги Мейса хрустели по замусоренному полу, когда он вел их вглубь комнаты.

– У меня тут есть несколько подушек. Давайте устроимся поудобнее.

Осторожно ступая вместе с остальными, Мэллори услышала в темноте густой влажный скрип и обернулась.

Фонари светились, по стенам расползались тени, но больше она ничего не углядела.

Мейс повел их вдоль края прямоугольного бассейна. Мэллори заглянула в него, но дна не увидела: казалось, он уходит в холодную темноту, настолько черную, что ее можно было назвать осязаемой. Через мгновение она отвернулась: ее это пугало.

– Вот, - сказал Мейс, ставя свечу на ящик рядом с одним из фонарей. Несколько толстых подушек и подушечек были разложены в полукруге напротив фонаря. Мейс устроился на одной из подушек спиной к ящику.

Мэллори, Кевин и остальные неуверенно стояли рядом.

– Давайте, - сказал Мейс, сделав короткий жест рукой, - устраивайтесь поудобнее.

Они засуетились вокруг друг друга, пока каждый не нашел себе место.

Мейс поднес к губам небольшую трубку, зажег бутановую зажигалку и приблизил пламя к чаше. Мэллори не видел, чтобы он доставал трубку из кармана, и подумал, не держал ли он ее в руках все это время. Он глубоко вдохнул и затянулся, затем медленно выдохнул дым. Запах был похож на запах марихуаны, но более сладкий, почти сиропный. Он передал трубку Марку, который выглядел нерешительным.

– Ты никогда не пробовал такого дерьма, - произнес Мейс, продолжая выдыхать дым вместе со словами.

Трубка прошла по полукругу. Когда Стив передал ее Мэллори, она покачала головой и вручила ее Кевину.

– Нет, нет, попробуй, - мягко настаивал Мейс.

Мэллори

хотела оставаться начеку; ей было слишком неуютно в этом здании, чтобы накуриться и расслабиться.

– Я не хочу, - сказала она.

Кевин прижался ртом к ее уху и прошептал:

– Попробуй, черт возьми.

Обычно от травы у нее начинался кашель, но эта прошла гладко, массируя горло, как мед. К тому времени как Кевин забрал у нее трубку, Мэллори уже чувствовала действие. Она вдохнула совсем немного, просто чтобы порадовать Кевина, но даже этого оказалось достаточным. Темнота стала казаться приятной, почти успокаивающей; отблеск свечей стал бальзамом для глаз, а тени, которые они отбрасывали, - визуальным звуком...

"Я вдохнула не так уж много", - подумала она.

...наполняющим ее успокаивающим, неощутимым, пронизывающим до костей трепетом.

"Совсем маленькая затяжка, не так как остальные".

Когда она посмотрела на Мейса, ей показалось, что он сияет, но вскоре она поняла, что это всего лишь свет от свечи и фонаря, стоявших позади него. Он обрамлял его темную фигуру мягкой аурой.

– Ууу... вот...
– пробормотал Кевин, протягивая Мейсу кассету.

Сквозь приятную дымку, затянувшую мозг, Мэллори поняла, что никогда еще не видела Кевина таким неуверенным в себе и в своих силах.

Мейс взял кассету и некоторое время молча наблюдал за ними, словно ожидая чего-то.

– Ах да, - прошептал Тревор, наполовину про себя, - я чуть не забыл.
– Он достал из одного кармана пальто магнитофон размером с ладонь, а из другого - небольшие наушники и протянул их Мейсу.

Когда Мейс надел наушники, Кевин сказал:

– На этой кассете песни, которые были...

– Пусть она скажет сама за себя, - оборвал его Мейс и запустил воспроизведение.

Мэллори смутно слышала музыку, похожую на жужжание комара, летающего вокруг ее уха.

– Эй, - прошептал Марк, - разве он не собирается сказать нам, что хочет...

– Тихо, - огрызнулся Кевин.

Даже в темноте взгляд Кевина был достаточно сильным, чтобы заставить Марка замолчать.

Мейс слегка откинулся назад, вслушиваясь.

Остальные молчали и ждали.

В комнате царила тишина.

Пока Мэллори не услышал еще один влажный, липкий скрип и тихий шорох от движения в темноте...

Когда Джефф добрался до парковки, их уже не было.

Он встал на углу здания и уставился на мотоцикл и "Тойоту", припаркованные бок о бок у стены кустов. Повернувшись к зданию, Джефф прищурился, чтобы разглядеть его в ночи.

Они не могли войти внутрь: на всех окнах были доски, на всех дверях - цепи и замки.

На всех, кроме одной.

Главный задний вход был без досок и без цепей. Джефф медленно подошел к нему, мягко ступая, стараясь не шуметь, хотя и не совсем понимая, зачем: представлялось совершенно очевидным, что его никто не услышит.

Когда он попробовал открыть дверь, осторожно подергав ее, то обнаружил, что она надежно заперта.

Джефф снова огляделся по сторонам, сделав полный круг, чтобы понять, не пропустил ли он их в первый раз.