Крестопор
Шрифт:
– Прежде всего, - сказал он, - ты можешь называть меня Джей Ар. Я не очень люблю, когда меня называют "мистер Хаскелл".
– Он положил ее бумаги обратно в папку.
– Как прошел твой первый день, Никки?
– Отлично. У меня уже было два занятия. "Американская история" и "Понимание музыки".
– "Понимание музыки" - это хорошо. Хорошо провела лето?
Ее улыбка потеплела.
– О, да, - сказала Никки.
– У меня было замечательное лето.
– Все ее поведение изменилось; она немного расслабилась в кресле, и
– Отлично. Чем занималась?
На мгновение она замешкалась, сжав губы между зубами.
– Я приняла Иисуса Христа как своего личного Спасителя, - вымолвила девушка почти шепотом.
"Не теряй улыбку", - твердо сказал себе Джей Ар, не желая оттолкнуть ее. Он сделал долгий, медленный глоток своего кофе. Джей Ар не заходил в церковь и не открывал Библию с тех пор, как покинул отчий дом в восемнадцать лет. В Санта-Розе у него было несколько учеников-новообращенных, но как учителю ему не приходилось сталкиваться с их духовными убеждениями, как это происходило бы в случае с психологами. Он твердо решил не позволять воззрениям Никки влиять на его отношение к ней. Но всякий раз, когда кто-то заводил разговор о религии, Джей Ар слышал мягкий, покорный голос отца и представлял себе распухший труп сестры, висящий на конце веревки...
– Ммм, - произнес он, прикоснувшись костяшкой пальца к губам, - когда это случилось?
– Когда я вступила в "Молодежь Голгофы". Вы слышали о нас?
– Боюсь, что нет.
Она положила руку на его стол и, наклонившись вперед, сказала, словно читая слова из книги:
– Мы - группа подростков из Вэлли, которые посвятили свою жизнь Иисусу Христу и Его делу.
– Что ж, это... хорошо. Звучит как, гм, достойная организация. У вас есть какая-нибудь литература или...
Она быстро открыла свой блокнот и достала брошюру, протянув ее ему с улыбкой.
– Я помогала их разрабатывать.
Джей Ар бегло просмотрел ее.
– А кто возглавляет вашу группу?
– Преподобный Джеймс Бейнбридж.
Что-то в ней изменилось, когда она произнесла имя мужчины. Это было едва уловимо, но достаточно очевидно, чтобы Джей Ар заметил. Ее глаза, казалось, на мгновение расфокусировались, веки стали тяжелыми, а уголок рта слегка опустился вниз. Стараясь быть незаметным, Хаскелл взял ручку и записал имя на брошюре.
– Могу я оставить это себе?
– О, пожалуйста. Вам интересно? Я имею в виду, что группа состоит из подростков, но мы проводим встречи для всех, кто хочет прийти. Каждую среду вечером.
– Ну, я уверен, что вы...
Его телефон тихонько пиликнул.
– Да?
– Миссис Донахью на первой линии.
– У меня сейчас студентка, мисс Такер.
– Я пыталась сказать ей об этом, но она настаивает, что это важно. Она говорит, что вы - психолог ее сына. Умм... Кевина Донахью.
– Хорошо, спасибо.
– Джей Ар повернулся к Никки и произнес:
– Подождите
– Когда его соединили, миссис Донахью громким, нетерпеливым голосом разговаривала с кем-то еще.
– Неважно, сколько, по его словам, это будет стоить, но я говорю тебе, Фрэн, это не сработает!
– Миссис Донахью?
– Да, простите, мистер Хаскелл? Это Рене Донахью. Вы, наверное, знаете моего сына Кевина - мне сказали в приемной, что вы его психолог, - и я подумала, что с вами будет лучше всего поговорить.
– Ну, я сейчас очень занят, так что, если можно, побыстрее.
– Я тоже на работе, и это одна из причин, по которой я звоню. В прошлом году у Кевина были проблемы с посещаемостью.
– В каком смысле?
– Он не ходил в школу! Мы с мужем оба работаем, очень заняты и не можем следить за ним каждую минуту. Я подумала, может быть, вы могли бы присмотреть за ним. Он обещал мне, что в этом году будет учиться лучше, но я не знаю. Если бы вы могли просто посмотреть, был ли он там сегодня, может быть, позвонили бы мне вечером или завтра...
– Миссис Донахью, позвольте мне сделать предложение. Обычно в таких ситуациях, как эта, я думаю, будет лучше, если вы, ваш муж и Кевин встретитесь со мной. Мы могли бы вчетвером поговорить о...
– У меня нет на это времени, мистер Хаскелл. Если бы у меня было время, я бы не стала вам звонить.
Джей Ар вздохнул.
– Хорошо, миссис Донахью. Согласно моему календарю, у меня назначена встреча с Кевином сегодня днем. Если он не придет, я дам вам знать. Хорошо?
– Оставьте сообщение нашей экономке. Меня, скорее всего, не будет дома.
– Я так и сделаю.
– Он вырвал страницу из блокнота на своем столе, нечаянно показав свое раздражение женщиной; вырвал так сильно, что блокнот отлетел от края стола.
– Могу я узнать ваш номер?
– А у вас его нет?
Он снова вздохнул.
– На всякий случай, миссис Донахью.
Повесив трубку, он глубоко вздохнул и с улыбкой повернулся к Никки.
– Извини, что отнял у тебя время. А теперь позволь мне посмотреть твое расписание.
Ее брови поднялись.
– Я должна была принести свое расписание?
– Э-э... да. Видишь ли, мне нужно просмотреть его и убедиться, что в нем фигурируют все необходимые занятия. Ты можешь его достать? В смысле, оно в твоем шкафчике?
– Оно в моем шкафчике, но я уверена, что все в порядке, мистер Хас... то есть Джей Ар.
– О, наверное, да, но я бы хотел...
– Я молилась об этом.
– ...просто взглянуть на него... Что?
– Прежде чем составить свое расписание, я помолился об этом. Преподобный говорит, что для Иисуса важно все в нашей жизни, в том числе и расписание занятий.
Джей Ар сделал еще один глоток кофе.
– Ну, Никки, если ты не возражаешь, я все равно хотел бы взглянуть.
– Нет, я не возражаю. Я сейчас вернусь.