Крестопор

Гартон Рэй

Весь день внимание всей страны было приковано к сгоревшему дому на углу Вентуры и Уитли. Сразу после полуночи к зданию на своих фургонах и передвижных студиях съехались местные новостные команды и телеканалы, установившие камеры так близко, как только позволяла полиция, с нетерпением ожидая кадров, на которых один за другим из дымящегося дома выносят трупы.

К семи тридцати утра было вынесено восемьдесят семь тел, и еще множество осталось внутри. Местные телеканалы прервали свои обычные утренние программы, чтобы осветить эту историю; однако только позже утром они начали понимать смысл происходящего.

К тому времени, когда накануне поздно вечером приехали пожарные машины, некоторые люди

уже уехали вместе с подростками, которых им удалось вывести из здания. Оставшиеся были слишком потрясены, чтобы что-то объяснить властям, и большинство из них увезли на скорых, чтобы оказать медицинскую помощь, как сначала показалось, с серьезными травмами. Однако вскоре санитары поняли, что кровь, покрывавшая этих людей, принадлежала не им.

К восьми утра информация о том, что произошло на самом деле, начала поступать в СМИ. Первым заговорил Уилл Брубейкер. После освобождения его и его жену у больницы поджидали репортеры; Брубейкеру наложили восемь швов на левую руку, которую он порезал о перила лестницы, выходя из здания. Его жене оказали помощь, связанную с последствиями вдыхания дыма. Полиция уже задала им бесчисленное количество вопросов, но еще не общалась с прессой, поэтому ответы Брубейкеров еще не были ей переданы. Уилл воспользовался случаем и, обняв жену и прижав ее к себе - оба выглядели измученными и убитыми горем - медленно и эмоционально объяснил, что трупы в заброшенном фитнес-клубе принадлежат подросткам и что их заставил покончить с собой человек по имени Мейс. Когда его спросили, почему он и его жена оказались там, Брубейкер ответил: "Нам позвонил человек по фамилии Хаскелл. Он сказал, что является психологом в школе, где учится мой сын. Не знаю, откуда, но он знал, что произойдет. Он знал об этом, но ждал до последней минуты, чтобы рассказать кому-нибудь. И я надеюсь, ради его блага, что у него были на это чертовски веские причины".

Уже через час трагедию стали сравнивать с массовым самоубийством в Джонстауне (Гайана); пресса окрестила ее резней в долине и тут же начала обращаться к "экспертам", чтобы те предположили возможные причины, по которым столько подростков разом покончили с собой.

По всей долине родители, не знавшие, где находятся их дети, со страхом ждали телефонного звонка, мучительно размышляя о возможной судьбе своих сыновей и дочерей.

Окончательное число погибших составило сто шестьдесят три человека.

Пройдет еще несколько дней, прежде чем все тела будут опознаны.

Пройдет больше недели, прежде чем состоятся последние похороны.

Пройдут месяцы, прежде чем эта история исчезнет из поля зрения общественности.

Но шрамы, оставшиеся после нее, никогда не заживут...

Мистер Бут вышагивал по кабинету быстрой походкой, словно опаздывая на встречу. Он выкурил две сигареты до фильтра за те несколько минут, пока Джей Ар сидел перед его столом.

– Вы избегали прессы до сих пор?
– спросил он, его голос был запыхавшимся и напряженным.

– Да.

– Ничего не сказали?

– Ничего.
– Джей Ар посмотрел на часы: было без нескольких минут десять. Его плечи и шея горели от боли, голова пульсировала, в ней все гудело от кофе, который он постоянно пил последние несколько часов.

– Есть идеи, что сказать, когда они доберутся до вас?
– спросил Бут, выдыхая дым.

Джей Ар вздохнул и откинулся в кресле. Предыдущая ночь была самой длинной из всех, проведенных Джей Ар после смерти Шейлы. Выбравшись вместе с Кевином из канализации, они оказались в переулке рядом с Вентурой. Несколько минут они собирались с мыслями; Джей Ар поднял лицо к дождю и вдохнул свежий холодный воздух. Обняв Кевина, психолог повел его к краю бульвара и справа от них сквозь

узкие щели между досками над окнами фитнес-клуба увидел оранжевый отблеск пожара. Он сразу понял, что произойдет в течение следующего часа: сначала приедут пожарные машины, затем "скорая помощь", полиция и, что самое страшное, репортеры. Это будет размазано по всем новостям, как масло на тосте; они приделают ко всему какое-нибудь броское название, будут преследовать семьи погибших подростков и переберут полдюжины версий случившегося, прежде чем докопаются до истины. Если они вообще до нее доберутся.

Он провел Кевина через неподвижную вереницу машин на Вентуре и за зданием на парковку. Люди выходили из дома, хватаясь за грудь, плача, кашляя. Из дверей позади них валил дым. Машины заводились, двери захлопывались.

Джеффа, Лили и Эрин не было на парковке. Они находились по другую сторону кустов, которые тянулись вдоль Уитли. Когда Лили позвала Джей Ар, он обнаружил Джеффа и Эрин сидящими на обочине, опустив ноги в затопленный водосток, обнявшимися и плачущими. Он посадил их в машину и отвез в квартиру Эрин. Зажег свечи и с облегчением обнаружил, что никто серьезно не пострадал; хуже всего пришлось ему: на спине и ногах виднелись порезы и царапины, но их легко удалось обработать.

Он уложил Эрин в постель; Джефф посидел с ней некоторое время, желая остаться один. Кевин плюхнулся на диван и долго лежал там, молчаливый и ошеломленный. Он нашел на тумбочке пачку сигарет Эрин и прикурил.

– Итак, что нам теперь делать?
– спросила Лили у Джей Ар на кухне, когда тот наливал себе водку.

– Не знаю. Подождем, наверное.

– Разве мы не должны были, например, остаться там на некоторое время?

– Зачем? Если полиция захочет, они смогут поговорить с нами позже. Это место, наверное, уже превратилось в карнавальное шоу.

Он нашел портативный радиоприемник, включил его, и, конечно, история уже шла по всем новостям.

Он провел ночь в квартире, сидя вместе с Лили и Кевином, утешая Эрин и Джеффа во время частых приступов слез и рыданий. После нескольких рюмок выпивки они успокоились и в конце концов уснули.

Джей Ар не мог уснуть. Не могли заснуть и остальные. Они снова и снова проговаривали свой кошмар, пытаясь понять, что именно произошло и почему.

– Он просто... внезапно исчез, - прошептал Кевин. – Секунду назад был, а в другую...

После того как в два тридцать включили свет, Джей Ар перешел с водки на кофе. Он не хотел спать, боялся того, что ему может присниться.

Он сидел перед телевизором с двух тридцати, пока остальные спали, а дождь стучал по окнам. Сюжет разворачивался медленно; ночные фильмы то и дело прерывались, однако рекламы подержанных автомобилей было не так много, как обычно. Чуть позже восьми он увидел на экране Уилла Брубейкера, обнимающего свою жену и говорящего о нем, о Джей Ар.

– Святые угодники, - прорычал психолог, приподнимаясь на диване. Он наклонился и разбудил Кевина, который спал на другом конце.
– Сделай одолжение, разбуди Лили. Присмотри за остальными, не отвечай на звонки и не открывай дверь. Мне нужно ненадолго отлучиться.

Он поехал в свою квартиру, чтобы принять душ и переодеться. Когда Джей Ар вытирался в ванной, зазвонил телефон, и он почти решил, что не станет отвечать, уверенный, что это репортер. Но тут ему пришло в голову, что в доме Карров что-то не так; возможно, это Лили или Кевин.

– Мистер Хаскелл?
– спросила женщина официальным голосом.
– Я звоню по поручению Фэй Беддоу.

– Фэй? Что случилось?

– Ничего. Она просто хотела, чтобы я передала вам сообщение. Она в порядке. Немного упрямится сегодня утром, но все нормально. Она настаивала, чтобы я позвонила вам. Я сказала ей...