Крестопор
Шрифт:
– Мама, - тихо произнес он, но в тишине его голос показался громче, чем был на самом деле.
Эрин сделала еще один шаг к нему, переводя взгляд с Джеффа на Мэллори и обратно.
– Ты меня слышал?
– прошептала Мэллори.
– Она шлюха, Джефф, и лгунья.
Эрин всхлипнула, придвинувшись чуть ближе, и Джефф увидел, как по ее щеке скатилась слеза.
– Пожалуйста, не говори так, Мэллори, - произнесла она.
– Я не знала, что тебе будет так больно, иначе я бы никогда...
–
– зашипела Мэллори.
Вокруг них из толпы раздавались голоса, робко взывающие к родителям и друзьям, слабые и растерянные. Один из подростков, мальчик с короткими светлыми волосами, шагнул вперед, протягивая дрожащую руку.
Другие выходили вперед, прокладывая себе путь к ожидающим родителям, которые с облегчением вздыхали, называя по именам своих детей, брали их за руки, обнимали, вели к лестнице с осторожным шепотом.
– ...да, пойдем уже, давай просто пой...
– ...иди домой и поговори, твоя сестра будет так счастлива...
– ...все будет хорошо, милая, просто...
Но уйти решили не многие.
– Еще есть?
– наконец спросил Мейс.
– Кто-нибудь еще хочет уйти? Решать вам. Вы лучше меня знаете, что вас ждет.
Брубейкер, все еще держа пистолет наготове, сказал:
– Ладно, хватит этого дерьма. Никто из этих детей здесь не останется, ясно?
– Вы хотите забрать их, мистер Брубейкер?
– Чертовски верно, и я начну с тебя, Уэйн. Тащи свою задницу к матери.
– Отлично, - отреагировал Мейс.
– Вы забираете их. Но я... ухожу.
– Подняв голос до рокочущего крика, он скомандовал, - Все, кто хочет пойти со мной, должны пойти сейчас.
– И куда же ты, блядь, собрался?
– поинтересовался Брубейкер.
Мейс проигнорировал его и заговорил в той же убаюкивающей манере, что и несколько минут назад.
– Боли не будет, - произнес он, - только внезапное облегчение, немедленный побег из жизни, которую вы знаете сейчас, из жизни, которую вы так старались оставить позади...
– Нет!
– закричал преподобный с лестницы, поспешно спускаясь на пол.
– Не слушайте его, он лжет. Подумайте о том, что он говорит, о том, что он просит вас сделать!
– ...вы будете свободны от требований, предъявляемых к вам, от любви, в которой вам отказано...
У Джеффа закружилась голова, потому что внезапно слишком много людей заговорили одновременно.
Преподобный кричал, умолял.
Мистер Брубейкер проклинал Мейса, приближая пистолет к его голове, настаивая, чтобы тот заткнулся...
Джей Ар окликнул Джеффа, пытаясь подойти ближе, Эрин оказалась рядом с ним...
Неожиданный голос позвал с лестницы.
– Джефф!
– закричала Лили.
– Не надо! Вспомни Никки! Думаешь, она теперь счастлива? Поднимайся сюда, бери Мэллори и поднимайся сюда!
– Даже при плохом освещении было видно, как белеют костяшки ее пальцев,
С лестницы доносились выкрики незнакомых имен, некоторые с мольбой, некоторые со злостью.
Джефф снова повернулся к матери.
Ее глаза были открыты до предела, рот зиял от ужаса, она безуспешно пыталась протолкнуться к ним, беспомощно хлопала Джей Ар по плечу и, указывая на Мэллори, кричала.
Джефф почувствовал маленькую мягкую руку на своей голой руке и повернулся к Мэллори, когда одеяло упало с ее обнаженного тела. Она положила другую руку между грудей и сомкнула пальцы над Крестопором, медленно поднимая его...
...и он внезапно оглох, перестал воспринимать все остальные звуки и голоса в комнате, слыша только, как наполняются воздухом его легкие, как он втягивает в себя воздух, чтобы крикнуть ей, заставить ее остановиться.
Джефф потянулся к ее запястью, но, как бы он ни старался, он не мог двигаться достаточно быстро. Ее мягкий голос казался пронзительным в окутавшей его тишине:
– Пожалуйста, пойдем со мной, Джефф.
Ему показалось, что он слышит, как рвется ее плоть, когда она протягивает Крестопор через горло, как жидкая кровь выплескивается из раны и каскадом стекает по ее груди, собираясь в густые черно-красные капли на эрегированных сосках.
Крестопор выпал из ее руки и с брызгами ударился о ее окровавленную грудь, а она пыталась выкрикнуть его имя, хватая воздух пальцами. Хватка Мэллори на его руке на мгновение ослабла, а затем ее тело начало качаться.
Когда Джефф наконец закричал - это был долгий, рваный крик, который, казалось, разрывал ему горло - шум вокруг него возобновился с новой силой. Джефф слышал причитания матери и сдавленные проклятия Джей Ар, но не мог оторвать глаз от Мэллори. Ее кровь забрызгала его лицо и грудь, продолжая вытекать из горла темными влажными струйками. У Джеффа закружилась голова, и он схватил сестру за плечи, чтобы не дать ей упасть и удержаться самому. Но он все еще был слаб от наркотиков, и его руки заскользили по крови. Мэллори опрокинулась вперед и снова попыталась произнести его имя, но изо рта девушки полилось еще больше крови.
Она упала в глубокую часть бассейна и с глухим стуком рухнула на одеяла и подушки. В последние мгновения жизни Мэллори ударила окровавленной рукой по незакрытому керосиновому фонарю, опрокинув его на бок и облив горящей жидкостью одеяла.
К тому времени, когда волосы Мэллори начали гореть, она была уже мертва...
Преподобный Бейнбридж увидел, как Мэллори Карр перерезала себе горло через несколько секунд после того, как он оказался на полу бассейной. Мгновение спустя Уэйн Брубейкер сделал то же самое, забрызгав отца своей кровью. Мистер Брубейкер впал в панику; он выронил пистолет, обхватил голову руками, отступая назад, и начал визжать, как ребенок, наблюдая за смертью сына.