Крестоносец
Шрифт:
– Они будут сидеть за этим столом до тех пор, пока я не получу желаемого, – заявил король.
О чувствах сестры французского короля он не упомянул, но я знал, что они переговорили наедине после приезда Алисы. Я не завидовал ее положению: пешка между двумя королями.
Сидевшие за столом встали. Ричард поспешил проводить мать к ее месту. Он сдержанно поздоровался с Алисой, скромно шедшей позади Алиеноры. Мы все поклонились, когда королева подошла к нам – в темно-зеленом платье, с волосами, убранными под тонкую как паутина золотую сетку. Все еще красавица, несмотря
Заняв свое место, Ричард без обиняков приступил к делу. Обсудить предстоит многое, сказал он, но начать стоит с самого неотложного.
– Сдается мне, что после моего отъезда из Англии юстициары если не вцепились друг другу в глотку, то сильно повздорили.
Он посмотрел на де Пюизе, потом на Лоншана. Первый покраснел, второй остался невозмутимым.
Лоншан знает, что произойдет, подумал я. Ричард сказал ему.
– Как мне передают, то, что по душе одному, непременно огорчает другого, – продолжил король.
Де Пюизе кашлянул.
– Честно признаюсь, сир, мы не очень ладим.
Взгляд Ричарда переместился на Лоншана.
– Что до меня, сир, то я выразил несогласие с некоторыми предложениями де Пюизе, – заявил епископ Илийский, скользкий как угорь. – Тогда как он…
Ричард поднял руку, не дав канцлеру договорить.
– У меня нет ни времени, ни терпения выслушивать ваши взаимные наветы. Раз дела обстоят так скверно, когда я всего только за Узким морем, мне страшно представить, что произойдет ко времени нашего прибытия в Утремер. С этого дня управление моим королевством будет разделено пополам. Ты, де Пюизе, будешь юстициаром на землях к северу от реки Хамбр, до шотландской границы. А твоя власть, Лоншан, будет распространяться на остальную часть Англии.
Пока Лоншан, довольный, как кот, получивший миску сливок, рассыпался в благодарностях, де Пюизе изменился в лице, побагровев.
– Чем прогневал я вас, сир, раз вы поручили мне эту службу?
Последнее прозвучало презрительно.
– Ты собираешься сказать, что не хочешь исполнять ее?
– Н-нет, сир! – пролепетал смутившийся де Пюизе.
– Ну так бери, что дают, и радуйся.
Спасовав перед королем, де Пюизе забормотал слова благодарности. Его взгляд, обращенный на Лоншана, был полон ненависти.
Звезда канцлера продолжила свое восхождение: Ричард сообщил, что отправил папе Клименту послание с просьбой назначить епископа Илийского легатом в Англии и Шотландии – то была высочайшая из доступных ему церковных должностей. Еще король приказал Лоншану обнести лондонский Тауэр глубоким рвом, укрепив тем самым его оборону.
Речь зашла о Жоффруа, сводном брате Ричарда, и поведение короля стало еще более резким. Этому не стоило удивляться. Несколько месяцев назад, накануне нашего отъезда из Англии, ему пришлось улаживать бурную свару между Жоффруа и де Пюизе вкупе с несколькими
– Если речь о монетах, которые я должен… – начал Жоффруа.
– Не о них, – оборвал Ричард. – Не знаю, как еще сказать, если не напрямик, Жофф. Я прошу тебя поклясться на святом Евангелии, что нога твоя не ступит на английскую землю в течение ближайших трех лет иначе как с моего разрешения.
Жоффруа едва не поперхнулся глотком вина.
– Согласись с моей волей, брат. Иного пути я не вижу, – продолжил король.
– Хорошо, сир.
Голос Жоффруа был сдавленным, лицо перекосилось, но возражать он не осмелился.
Ричард наклонился вперед и посмотрел на младшего брата:
– О том же я прошу и тебя.
Джон болезненно поморщился:
– Ты желаешь, чтобы я оставался в Нормандии или в Анжу на все время твоего отсутствия, сир?
– Да.
– Ты отправляешься на войну, брат. Помимо ран или гибели в бою, тебе грозят морские бури, лагерные хвори или пленение.
– Я иду не просто воевать, но освобождать Иерусалим от сарацин, – поправил его Ричард.
– И все мы надеемся на успех и молимся о нем, – сказал Джон на удивление искренним тоном. – Тем не менее тебя подстерегают серьезные опасности. Бог милостив, все эти напасти обойдут тебя стороной, но если вдруг не обойдут, тебе понадобятся в Англии верные слуги, способные уберечь трон.
– Они у меня есть, – ответил Ричард. – Лоншан, де Пюизе, Маршал, Бардольф, Фиц-Питер и Брюйер.
Помимо двух старших юстициаров, король назначил Уильяма Маршала и еще троих союстициарами, и все они присутствовали на собрании.
Щеки Джона порозовели.
– Но они ведь не твоя плоть и кровь, сир!
– Воистину так, – согласился Ричард. – Зато наша государыня матушка – да. А она остается в Англии.
Застигнутый врасплох, Джон тем не менее быстро пришел в себя и посмотрел на Алиенору.
– По душе ли тебе такое решение? – спросил он.
Алиенора, потупившись, ответила не сразу.
– Твое молчание дает понять, что ты не согласна с Ричардом, мама, – закинул удочку Джон.
Ричард нахмурился.
– У меня есть сомнения, это верно, – сказала Алиенора. – Мы с твоим братом королем обсуждали это. И будем обсуждать дальше, но пока я прошу тебя исполнить его приказ и дать клятву.
Глаза у Джона сверкнули, но все же он кивнул.
– Ну хорошо, мама. – Принц посмотрел на брата. – Я даю клятву.
Ричард выглядел удовлетворенным.
Затем начали обговаривать вопросы канонического права, касавшиеся королевской суженой – Алисы, сестры Филиппа. С самого начала стала понятна цель – позволить Ричарду законным образом отказаться от помолвки. Алиса становилась все более мрачной. Королю хватило милосердия, чтобы принять огорченный вид, когда она сказала, что неважно себя чувствует и просит разрешения уйти. Разрешение сразу же было получено. Когда Алиса поднялась, Алиенора шепнула что-то ей на ухо, и та натужно улыбнулась.