Крестоносец
Шрифт:
— Снова эти еретики?
— А когда что-то плохое обходилось без них? Курфюрст Саксонии ведет переговоры в Кракове с частью польских магнатов, недовольных началом этой войны. Там же заметили местных епископов.
— Опасаешься, что если ты начнешь вторжение, то на стороне Польши выступят протестанты?
— Да. Я, как и многие мои советники, думаю, что они всю эту бучу на востоке и задумали, пытаясь сорвать Крестовый поход. Андреас славный полководец. И он имеет все шансы вернуть по сень креста все старые земли Римской Империи. Но это усилит
— Хорошо.
— Думаешь?
— Да. Ты ведь слышал о покушении на Марту?
— О попытке покушения.
— Этот итальянец смог незадачливых убийц провести как детей. Но сути это не меняет. Андреас без всякого сомнения об этом узнает. И он должен будет как-то отреагировать. Это ведь совершенно неслыханная наглость!
— Не понимаю, кого Сигизмунд слушал… — покачал головой Фердинанд, соглашаясь с племянником. — Андреас будет в ярости. И улучшив момент без всякого сомнения попытается отомстить.
— Главное, чтобы он знал кому именно нужно мстить. — лукаво улыбнулся Филипп. — Есть у меня подозрения, что ему нужно как-то донести мысль о подлоге. Что Сигизмунда подставил. Еретики. И что настоящие его враги — это последователи Лютера и Кальвина.
— Думаешь, он поверит?
— Ты уж дядя постарайся, чтобы он поверил. Не упусти этот шанс. Сам видишь — Всевышний своим провидением передает в твои руки оружие, способное сокрушить твоих врагов на севере. Уверен, что его воины не откажут ему в такой малости. Особенно если им все правильно рассказать.
— Ты мне поможешь в этой войне?
— Разумеется. Я уже начал готовить свои войска к вторжению во Францию. Нидерланды же воют от шалостей датчан. И просят защиты. Поэтому я буду вынужден в скорости отправить туда войска. Но воевать с датчанами я не планирую. Слышал, что французы тоже чего-то там затевают. Уверен, что если их не занять делом, то они обязательно помогут протестантам. Ты, кстати, завершил свои дела в Венгрии?
— Почти, — нехотя ответил Фердинанд.
— Что-то пошло не так?
— Венгры. Они не управляемы. Я просто тону в их бесконечных дрязгах. Уже видеть их не могу.
— Я могу тебе чем-то помочь?
— Я бы попросил тебя прислать несколько терции, но Генрих — сильный противник. Уверен тебе они понадобятся самому. Так что я могу тебя просить лишь молится за наш успех… — развел он руками.
— Разумеется. — ответил Филипп и улыбнулся.
Его философское отношения дяди к тому, что Андреас принял титул Императора Восточной Римской Империи несколько напрягло. И навело на мысль о том, что тот был как минимум в курсе. А то и вообще — участвовал как-то косвенно в этом деле.
Особенно в связи с тем, что дела в Венгрии у него не ладились совершенно. И ему требовался какой-нибудь красивый повод из этой войны вылезти. Строго говоря Крестовый поход его формально удался. Было разбито несколько османских контингентов. Занято какое-количество крепостей да городов.
Явный
Но с каждым шагом, судя по всему, он ввязывался в местные проблемы. А там была такой гадючник, что даже османы, несмотря на всю лихость и склонность к решительным действиям, не сумели разобраться. Поэтому дядя явно не спешил. Скорее напротив — пытался как можно скорее все эту истории закончить из-за опасений новой тяжелой войны с еретиками на севере… и возможности откусить несколько вкусных кусочков у Польши.
А что же он сам?
Филипп умудрился разом потерять и прикормленный орден, и целую терцию, и какое-то количество наемников. Этот чертов Андреас сумел одним нехитрым жестом переманить их на свою сторону. Но Филипп не злился. Его душу грели происходящие события.
Особенно радовали письма от некоторых князей-выборщиков Священной Римской Империи. Дядя явно упустил из вида их недовольство. И перед ним, Филиппом, замаячила перспектива вновь объединить земли Габсбургов. И вернуть могущество, которым некогда обладал его отец Карл V. А то и преумножить. И ему было на руку обострение Фердинанда с еретика. Особенно если тому на помочь придет Андреас. Вряд ли князья-выборщики это простят.
Формально-то да, Андреас — барон Кутенберг. То есть, технически аристократ Священной Римской Империи. Но все ведь понимают условность этого момента. А если не понимают, то люди Филиппа постараются донести до многих участников Рейхстага правильные мысли…
Глава 6
1559 год, 11 августа, порт Селевкия
Завершив свои дела в Антиохии Андрей сговорился с Мальтийским орденом о выделении ему кораблей. Очень нужных в предстоящем предприятии.
Да не просто так, а за плату.
Обычную. Без завышенных ставок. Как любимому сюзерену.
Деньги у молодого Палеолога имелись. После разгрома трех армий ему в руки перешли все монеты и драгоценности, найденные в их лагерях. Строго говоря не Андрею в руки, а в походную казну. Но распоряжался-то ей он сам. Ну и от занятия крупного города «кое-что» перепало.
Торговцам же продавали прочие вещи, каковых также хватало. Включая доспехи, оружие и лошадей. Ну, почти все лошадей. Славных персидских скакунов Андрей решил попридержать. А то мало ли у него расход по ним пойдет?
Кораблей было много.
Наверное, слишком много для прибывшей сюда армии ордена. Но это и хорошо. Это позволяло Андрею загрузиться на них вместе с лошадьми. В теории. Потому как, несмотря на многочисленность флота в основе своей он состоял из относительно небольших «корыт». Из-за чего имелись определенные сложности в погрузке и предстоящей транспортировке.
Как возили лошадей в те годы?
Ровно также, как и во время Первого Крестового похода или вторжения Гийома Нормандского, известного позже как Вильгельм Завоеватель, в Англию.