Крестоносец
Шрифт:
— И как же он ее возьмет? У него же горстка воинов.
— Полагаю, там уже со всеми договорились.
— Измена… кругом измена… Но зачем это нужно моему отцу?
— Не могу знать, — развел руками его собеседник. — Полагаю, что он идет на такие жертвы, из опасений. Дурные языки болтают, будто Андреас воскресил древний легион ромеев и ведет его в бой. Через что непобедим.
Селим пребывал в бешенстве.
Но молчал.
Сдерживался.
И едва контролировал себя, так как его распирало от желания наговорить гадостей в адрес отца. У Андрея, по поступившим сведениям, имелось под рукой
Понятное дело — пошуметь мог. Но в его понимании даже у Баязида войск больше. А этот шут гороховый… просто удачлив. И беспринципен. Это ведь надо было догадаться начать освобождать рабов!
От нахлынувших на него мыслей и воспоминаний разоренного города наследник Сулеймана аж скрипнул зубами, сжимая кулаки до хруста. А вот его собеседник, что стоял перед ним склонив голову, с трудом сдерживал улыбку. Ему нравилось то, насколько славно он сумел заработать, услужив двум господам. При этом еще и не солгав, и не поступившись против чести. А еще больше его грели монеты, что лежали в его особняке. Вся эта история пахла дурна. Поэтому своей целью он видел только одно — выйти из этой свистопляски с максимальным прибытком… и живым… Да и, в конце концов, не так уж и важно, кто из братьев сменит изрядно подряхлевшего Сулеймана на престоле…
***
— Мы должны действовать!
— В самом деле? — Сигизмунд явно не разделял рвения своего собеседника. — И что заставляет тебя так думать?
— Прошу, — произнес этот мужчина, протянув королю грамоту, скрученную в свиток.
— Что сие?
— Прошу ознакомиться.
Король Польши и Великий князь Литовский несколько секунд помедлил. Встреча была камерной, поэтому лишних свидетелей не имелось. Как и подходящих слуг, пригодных для того, чтобы принять этот свиток и зачитать. Поэтому Сигизмунд нехотя принял его, развернул и прочел.
И надо сказать ему потребовалась вся выдержка, чтобы сохранить спокойствие и невозмутимость на лице. Потому что у него в руках был, фактически ультиматум, за подписью наиболее влиятельных магнатов Польши и Литвы. Они требовали сбора Сейма в обоих державах для сбора Посполитого рушения и открытия войны против Иоанна Московского.
— Вы с ума сошли? — тихо спросил он, дочитав. И лишь слегка дрожащий голос выдавал в нем волнение.
— Андрей со своими людьми полностью перебрался в южный берег Черного моря. Насколько нам стало известно, Сулейман задумал его использовать против своих врагов. Именно из-за этого он позволил ему спокойно высадиться в Трапезунде. И он не выпустит князя домой… Он попал в смертельную западню, а Иоанн лишился самой боеспособной части своей армии.
— Это отрадно слышать, — с мрачной улыбкой произнес король, в глазах которой тоска и отчаяние. Ведь отказать своим магнатам в сборе Сейма он не мог. Как и повлиять на него хоть в чем-то. Все явно шло в разнос и ускользало из-под его контроля…
[1] Обычно мулы имеют рост 110–140 см и вес в районе 300–400 кг, то есть, в целом не уступая большинстве степных лошадей. Однако встречаются до 160 см в холке и 600 кг живого веса. Тахмасп отобрал для Андрея
Часть 2. Сквозняк Овертона
"Тут Улугбек сделал трагический промах: вытащил деньги наружу, от чего потерял сознание и передние зубы."
к/ф «ДМБ»
Глава 1
1559 год, 18 июня, верховья реки Евфрат
Достаточно долгий и изнурительный переход по горам плавно перетекал в не менее «приятный» марш по пустыне. Ну… не совсем в пустыне…
Влажные берега Евфрата отличались буйством растительности. В силу того, что он регулярно разливался. Да еще и вон сколько было накопано ирригационных каналов. И эта влажная «зелень» отличалась не только высокой сельскохозяйственной продуктивностью, местами до четырех урожаев в год, но и наличием массы всякой опасной мелочи. И князь больше всего опасался именно этих комаров, которые разносили кучу всяких мерзких заболеваний. Поэтому приключение это было то еще…
Приходилось пользоваться всеми возможными «народными» средствами. И подкидывать в вечерние костры специальных составов, привезенных с Руси. И активно-агрессивно пользоваться чесноком, натирая его спиртовым настоем руки, шею и лицо. И местные приемы используя.
Масса «танцев с бубнами», но Андрей очень надеялся максимально снизить санитарные потери хорошо подготовленных бойцов. Предпринимая по местным меркам просто беспрецедентные меры. Вода фильтровалась и кипятилась. Руки мылись, да и вообще поддерживалась тщательная гигиена. На каждой стоянке ставили специально уборные, дабы не разводить «минные поля» вокруг лагеря.
Ну и легионный лекарь не дремал. Он каждый вечер делал обход стоянки и «принюхивался» к обстановке. Пытаясь отметить какие-то нехорошие дела. Кашель там дерущий на биваке или еще чего.
Легион сопровождал небольшой союзный отряд персов от самого Трапезунда. И поначалу он держал дистанцию. Однако уже на третий день, приглядевшись, запросил объяснений и, в целом, влился. Чистота и отсутствие допекающих их комаров, этим ребятам очень понравилась. Как и их лошадям.
Да, в самом лагере пованивало всяким. Но запах чеснока, гвоздики или чего-то подобного, смешанный с дымом грибов-трутовиков не сильно их раздражали. В конце концов ничего отвратительного в них не имелось.
Ну и в систему питания легиона их пришлось включить, чтобы они не замедляли движение. При условии жесточайшего соблюдения норм гигиены. Что опять же пришлось им по вкусу, хоть и не сразу.
Никаких задач на персов не возлагалось. Для Андрея они были «темной лошадкой». Поэтому все текущее боевое охранение выполняли рейтары в штатном порядке. Хотя персы по своему вооружению и снаряжению также для него вполне подошли.
Выдвинули вперед передовую заставу. А еще дальше — дозор. Аналогично поступили сзади. Нападение на хвост колонны — не самый редкий прием. Где могли по ходу движения ставили боковые дозоры или даже пару, так как колонна иногда растягивалась.
Люди изнывали от такой работы. Но это оказалось не зря…