Крестоносцы

Пилипенко Сергей Викторович

– Хорошо, буду стараться, - ответила Луиза, так же глядя ему в глаза

– Одного старания мало, - предупредил вторично юноша, -надо повиновать себе волнение и соприкоснуться со своею душою.

– Я поняла, - ответила графиня, ставя поднос на тот же столик и ложась обратно в постель.

Послышались крадущиеся шаги за дверью, а затем едва слышно кто-то прислонился к ней с обратной стороны.

Михазл отошел к окну и оттуда довольно громко произнес:

– Кто там, за дверью этой? Может, покажешь

себя? Ну-ка, выходи скорее, - и он обратил свою руку в ту сторону, вторую же направляя прямо в окно.

Дверь немного скрипнула и со страхом на лице в комнату вкатилась старуха.

– Встань передо мною, - резко прозвучал голос духовника, - и опрокинь на себя еду эту, - и рука указала на поднос.

И хотя там ничего не было, мадам де Тарвиль быстро поднялась, взяла поднос в руки и опрокинула все на себя.

Приборы попадали на пол, при этом воспроизведя шум, но старуху это вовсе не тревожило.

Она медленно положила поднос обратно и обратилась лицом к Михаэлю. Глаза ее безвольно закатились вверх, лицо покраснело, а язык немного выдвинулся наружу.

– Кто ты?
– сурово спросил голос юноши, - и почему здесь, а не в другом месте?

– Я тут, потому что не знаю, куда идти мне, - залепетал чей-то голос, совсем не похожий на голос, принадлежащий мадам де Тарвиль.

– Поднимись вверх и освободи тело, - сказал Михаэл, направляя свою руку в сторону живота старухи и медленно поднимая ее вверх.

– Смилуйся надо мною, боже, - пролепетал тот же неизвестный голос, - буду рабом твоим вечно, коль оставишь меня внутри.

– Не будет по твоему, - ответил сурово юноша, продолжая поднимать руку вверх.

Внезапно, старуху словно прорвало. Она начала кричать, свистеть, а затем села на пол, тараща куда-то глаза и задыхаясь от удушья.

– Выходи же, - грозно сказал Михаэл, - направляя руку в сторону мадам.

Старуха резко вздрогнула и залилась слезами. Она рыдала так, что казалось стены этого замка не выдержат и заплачут сами.

Но вот, рыданье прекратилось, и все это сменилось адским смехом вперемешку с чиханием и кашлем.

Наконец, дикий крик вырвался из груди мадам Де Тарвиль, и она замертво упала на пол, даже не шевелясь.

И в ту же секунду какое-то темное облачко прорвалось наружу и мигом исчезло сквозь затворенное окно, оставив при этом на нем небольшой след.

Старуха лежала еще минуты три. Затем встала, как обычно, и, ничего не понимая, осмотрела вокруг себя.

– Где я?
– обратилась она к Луизе, смотревшей на нее с ужасом в глазах, - и, что это со мной?

– Вы уронили поднос на пол, - как ни в чем не бывало ответил ей Михаэл.

– Как зто?
– бедствовала старая женщина, собирая приборы и часть разбросанной по полу посуды.

– Не надо. Оставьте это, - отстранил ее юноша, - и идите к себе, отдохните.

Я сам помогу здесь убрать.

– Хорошо, - согласилась мадам де Тарвиль, чувствуя какую-то сильную усталость и внезапно появившуюся боль в голове, - я пойду и отдохну. Потом приготовлю вам еще что-нибудь поесть.

И с этими словами она удалилась из комнаты, при ходьбе немного пошатываясь и придерживаясь рукой за стену.

– Что это было?
– спросила испуганная Луиза.
– Что это с ней такое происходило? Болезнь или чума какая?

– Ни так, ни так это не назовешь, - ответил ей юноша, -дьявол вселился частью в ее тело. Я же освободил от этого. Душа ее теперь чиста и безвинна пред самой собою. Надо вот только, чтобы она не очернила ее вновь.

– Дьявол?
– испугалась девушка.
– Что это такое и как он мог вселиться?

– Это долго объяснять, - произнес Михаэл, - надо освободить других, иначе они просто погибнут вскоре от этого.

– А, как же я?
– испугалась сама за себя графиня.

– Вы же со мной, - просто сказал Михаэл, - к тому же, мы с вами довольно долго общались до дня сегодняшнего.

– А, что, день сегодняшний что-то значит?
– удивилась Луиза.

– Для меня - да. Да и для всех нас вместе. Бог ниспослал силу эту на землю, и я ею должен овладеть полностью, дабы исцелить многих, и не довести дело до гибели людской.

– Кто же поверит в это?
– усомнилась в его словах графиня.

– Вы же, поверили?

– Да. Но я видела сама, своими глазами.

– Вот и другие увидят, - ответил Михаэл, - а кто не увидит – то поймет сам, что все это правда.

– И, что же мы будем теперь делать?
– спросила девушка.

– Ничего такого. Исцелим души других, пока не усопших за грехи свои тяжкие, и пока наружно не искаженных ими же. Идемте со мной, и не бойтесь. Вам это под силу. Искалеченные души людские готовы вновь войти в лоно чистоты своей внутренней. Важно, чтобы в ком-то они видели то же и тянулись сами к этому.

Они вышли из комнаты и двинулись в соседнюю.

Женщина, находившаяся там, еще спала, и было это довольно странно, так как шум, воспроизведенный до этого, мог разбудить любого.

Михазл вошел внутрь, ничуть не стесняясь этого, и подошел ближе к постели.

Женщина открыла глаза и громогласно спросила, дико сверкнув ими.

– Ты пришел за мной?

– Да, - сурово ответил Михаэл, - но только за твоей скверностью и лживостью.

Женщина засмеялась, а затем продолжила так же басисто, подобно какому-нибудь громиле.

– Я не пойду никуда. Мне и здесь хорошо. К тому же, мама моя тоже рядом.

– Тогда, попляшешь у меня, - спокойно ответил Михаэл, направляя в ее сторону руку и смотря прямо в глаза.

Наступила минутная тишина.