Крестоносцы
Шрифт:
И, наконец, третья часть рассказывает о готовящемся новом пришествии, давая понять читателю, что ничто не забыто, а справедливость все же будет торжествовать, даже пройдя сквозь века. Книга поможет самому простому разобраться в сути исповедания, и воспринять саму веру истинно своим смыслом ума.
Вступление
Роман «Крестоносцы» – это рассказ о тех далеких временах, когда христианская вера только возрождалась на Земле.
Сам по себе он немного сокращает путь поиска нового в забвенно
Герои романа не новы, и их знают все. По крайней мере, так хотелось бы думать на сегодня.
Но вместе с тем, есть одно совершенное различие, отличающее псевдоутопический характер всех прежних высказываний во времени, сделанных теми или другими людьми, от настоящих целлюлозно-бумажных способов преподношения всего апостолического и морального.
Роман суров и справедлив своей жестокой апосторалью развития событий.
В нем нет жалости, идущей к нам извне. Люди становятся изгоями того времени, и это дает им шанс выжить в сложившейся очень обостренной ситуации на самой Земле. Возможно, кому-то покажется, что книга мало реалистична или слишком категорична.
Но это только первое впечатление. Попробуйте войти в нее и понять, что главное, а что нет. Это и будет уже вашим настоящим прииском ума дня насущного.
В произведении нет аналогичности событий, как то повествуют все ранее изложенные тексты времен, включая сюда и Библию.
В большей степени оно опротестовывает некоторые сходные по замыслу детали высказываний или напрямую развенчивает уже уложенное в нашем сознании великолепие истрепи лжецов.
Если и была правда – то вовсе не такая, какую хотят сейчас залить горечью молебных слез или чем-то более материальным отдельные свитообыватели духа времени.
Память веков – это исключительная память времени. И если сейчас, в настоящее время, ею не обладает практически никто, за очень редким исключением, то спустя годы, в силу практически таких же изменений, что произошли когда-то не в самую лучшую сторону, такого рода памятью овладеют многие.
И дело здесь вовсе не в каком-то своеобразном образе восприятия окружающего. Все, что пишется, во многом основывается на фактах. Только не придуманных кем-то ради своего ублажения в будущем, да, что греха таить, даже и в настоящем, а воскресших в памяти, как живое наследие того времени.
И пусть, это произведение кому-то не нравится из числа былых, либо настоящих творцов усопшего мира. И пускай, оно не будет слащаво насыщенным и опорочивающим звание обычного человека. Дело совсем в ином.
Оно должно рассказать людям, как действительно было сложено во времени то, что закрыто сейчас под тайной печатью Иерусалимского греха.
Люди – не вечность. Но в них горит всегда та искорка живой жизни, которая и содержит эту всепространственную апостораль.
Согласятся ли с этим те, кто, сегодня возлагая кресты у могил или где-то еще, стоит частью своею у истоков веры – неизвестно.
Но той же волею сверху будут написаны эти строки и если что и подобает быть всеузнанным, то именно это, ибо
Давным-давно, в годы Еврастийского опиуса, когда на Земле людей было совсем мало, один из тех мудрецов говорил: «Да, будет земля наша богата и сыта чревом, и да нисполнится сила ее, будь мы покряже.» Он умер, но слова остались. И продолжают жить до сих пор. Неужто, мы все, уходя от тех далеких времен, не хотим до сих пор принять это целомудренное высказывание непризнанного гения эпохи праправедных исполнителей указов.
Само по себе подобное высказывание может либо изменить направление развития собственного ума, либо, наоборот, что-то дополнить такое, которое до жадности внутри раскроет душу и откроет занавес тайны веков.
Иногда говорят:
«Не угодя всем и вся, дай прорости семени правды, ибо только оно способно внутри чрева каждого опостыть и заставить всковырнуть землю общей пахоты лжи».
Так и в этом романе. Если мы не боимся той грянувшей ранее беды, то и не надо возлагать самим себе дань иноверцев, застывших во времени и ниспославшим себе верность победному духу племен, взросших на общей для всех Земле.
В книге представлено довольно большое количество судеб, располагающихся во времени с самого первого ростка христианского племени. Она пронесет вас над бездной павших под ножом утрат веков и волей-неволей заставит задуматься.
Произведение закрывает некоторым глаза на прошлое самих себя, и оно же открывает для них новое в насыщенном бездушье настоящего.
Роман «Крестоносцы» располагает тремя основными категориями своего развития. Он начинает свое первое повествование с момента прихода на Землю новой исповедальной веры и заканчивает днем настоящим.
Средина его пути пролегает в средневековье, которое довольно широко описывает наглядность дня настоящего, невзирая на разность времен.
Путь самих героев показывает, насколько близка человеческая обычная дружба и настолько может быть коварно-лживой перенесенная радость порыва искренней любви в соответствии с духом потворного времени какого-либо столетия.
Книга предлагает ту правду жизни именно такой, какая она есть, совсем не забирая при этом весьма дорогого на сегодняшний день времени. И все же, хочется верить в то, что, уходя от тех репрессий, мы сможем выразить самих себя в более лучшем исполнении, нежели это было до дня настоящего.
Многое – исполняет немногое, так же, как и наоборот.
Эти слова не сказаны автором, но они подтверждают его уверенность в своей правоте. На этом я заканчиваю небольшое вступительное слово и предлагаю саму книгу к чтению. Возможно, ее первые страницы укажут вам на что-то или позовут к чему-то. Прикоснитесь к ним, и вы поймете, какую правду мы вознесли в душе, построив уже современный, насквозь пропитанный ложью мир.
Если и есть ум на Земле, то он не пришел бы с пустыми руками. Это не голая фраза. В ней заключена огромная значимость уже настоящего.