Крёстный тесть
Шрифт:
Шабдарбаев, бывший в свое время сотрудником 9-го отделения КГБ Казахской ССР и охранявший первого секретаря коммунистической партии Казахстана, оставался верен своему шефу. Часто единственным человеком, с которым Кунаев общался в течение дня, был его верный телохранитель Аман. Я думаю, такую преданность оценил хитрый царедворец Назарбаев и в дальнейшем приблизил Шабдарбаева к себе. Возможно, Шабдарбаев снабжал Назарбаева информацией о планах Кунаева во время его опалы, после 1985 года.
Кунаев отдал ему папку с документами. Среди них был один, который наверняка Назарбаев хотел бы увидеть в последнюю очередь. А тем более знать,
Это было верноподданническое письмо молодого коммунистического выдвиженца Нурсултана Абишевича признанному республиканскому лидеру Димашу Ахмедовичу. Молодой коммунист клялся, что никогда не предаст своего старшего товарища — вождя, всегда будет держать его пример у себя перед глазами, руководствоваться его идеалами, и еще что–то про единственно верное учение Маркса — Ленина, ради которого пламенный коммунист готов был пожертвовать всем. Не знаю, при каких обстоятельствах было написано это письмо, было ли оно сочинено по велению души либо из каких–то актуальных на момент написания конъюнктурных соображений, или (в чем я все–таки сильно сомневаюсь) по требованию адресата. По прошествии многих лет Нурсултан Назарбаев, уже произведший себя в президенты, ввел в практику подобное письмотворчество. Каждый человек из окружения президента должен был подписать, как это у нас называлось, «личную клятву Хозяину».
В 2002 году очередь дошла до меня. Перед выездом на посольскую работу в Вену Назарбаев пригласил меня на завтрак к себе домой, благо мы жили в пяти минутах ходьбы. Я, ничего не подозревая, выпил кофе, поговорили о том о сем. И вдруг Назарбаев заявил, что он мне доверяет и ценит меня, но проклятые мои враги пишут доносы и нашептывают ему про меня разные слухи о моей нелояльности. И чтобы развеять этот навет, я должен написать ему лично свою клятву. Это якобы необходимо для спокойствия, прежде всего моего. Я, конечно, в эту хитроумную разводку не поверил, но и в очередной раз конфликтовать с тестем не хотел. Я под копирку собственноручно переписывал данный мне Назарбаевым текст. Он просто кишел орфографическими ошибками. На всякий случай я не стал их исправлять и даже вписал несколько гротескных пассажей про то, что получил генеральские погоны «из ваших рук, дорогой Нурсултан Абишевич» и якобы, как преданный баран, млею от восторга. Анекдотичность этого письма, как мне кажется, ясна всякому беспристрастному читателю. Тем более, что теперь с нашей внутрисемейной перепиской может ознакомиться любой желающий: в бессильной злобе Назарбаев «организовал утечку» — письмо утекло из секретного архива президента в редакцию подконтрольного бульварного листка.
Конечно, факт написания подобных посланий меня вовсе не красит, но об адресате он говорит, мне кажется, никак не меньше. Я уже писал по этому поводу: хотел бы я посмотреть на того, кто бы отказался подписать «личную клятву Хозяину».
Через много лет после того, как Шабдарбаев получил оригинал клятвы верности Нурсултана Абишевича Димашу Ахмедовичу — уже после того, как Назарбаев благополучно и вовремя предал Кунаева и уселся на его место — новый охранник нового президента рассказал своему охраняемому лицу, что Кунаев некогда отдал ему это письмо. «Жук», конечно же, не будь дураком, уверил президента, что сразу после смерти Кунаева уничтожил это письмо.
Назарбаев, тоже человек
Президент и его охранник поняли друг друга.
Шабдарбаев много лет находится рядом с Назарбаевым. Врага надо держать близко, чтобы когда–нибудь удушить в собственных объятиях. Именно эту восточную пословицу любит повторять Назарбаев.
Письмо молодого коммуниста партийному вождю ждет своего часа в тиши надежного сейфа.
Если когда–нибудь блестящая карьера верного оруженосца Димаша Ахмедовича прервется, дверцы сейфа раскроются. А не прервется — не раскроются.
Мудрым человеком был Динмухамед Кунаев …
Глава 32
Прощай, оружие!
Этот человек плохо кончил. При загадочных обстоятельствах его задушили в медицинском отсеке киевской тюрьмы в июне 2007 года. К тому моменту он провел в чешских и украинских тюрьмах больше года, перенес инсульт, забыл английский, с трудом вспоминал слова родного языка и даже собственное имя. Тюремные врачи признали его невменяемым, но против всех правил почему–то не перевели в больницу. Газеты писали, что его убил специально подсаженный в камеру сумасшедший.
Ко времени этих трагических событий на мировых экранах второй год шел голливудский блокбастер «Оружейный барон» с Николасом Кейджем в главной роли. Его герой покупал любое оружие там, где не было никакой возможности его купить, и с не меньшим успехом продавал его туда, где не было никакой возможности его продать.
Мало кто знал, что у главного героя этого правильного, поучительного и немного скучноватого триллера был живой прототип, куда более яркий, дерзкий и до поры до времени везучий. Звали его Олег Орлов.
Впервые я увидел его в 1995 году, в Алма — Ате. На тогдашнем скудном постсоветском фоне он производил неизгладимое впечатление. Харизматичный интеллектуал с огромной золотой цепью на шее, типичный новый русский, соривший деньгами, раздаривавший направо и налево золотые «Rolex», окруженный охранниками, сторожевыми собаками, раскатывавший на черном 500-м «Мерседесе» с военными номерами министра обороны Казахстана, он был самым удачливым торговцем оружием на всем постсоветском пространстве.
Орлов был близким другом российского министра обороны Павла Грачева, известного также под кличкой «Пашамерседес». Эта дружба открывала ему широчайшие бизнес–возможности, и он не упускал случая ими воспользоваться. В Алма — Ате он никогда не расставался со своим телохранителем — дикого вида и грандиозного роста чеченцем, настоящим абреком с густой бородой, с двумя пистолетами Стечкина подмышкой. Я тогда в первый раз увидел бизнесмена с частным телохранителем. До этого охрана с оружием была только у первого лица государства.