Крёстный тесть
Шрифт:
Так возникла разношерстная компания деловых партнеров, которым отдали Павлодарский нефтеперерабатывающий завод: Клебанов, казахский бизнесмен Олег Ли и международный аферист Дмитрий Стрешинский. Доходы от продаж продукции НПЗ вместо бюджета широкой рекой потекли в карманы этой троицы.
Развязка была такой: двое компаньонов попытались обмануть Сашу и приписать себе побольше прибыли, чем полагалось. Трио распалось, Клебанов вычеркнул бывших партнеров из бизнеса — а вскоре и сам его потерял. Лакомым куском заинтересовался президент Назарбаев, и передал его своему партнеру по бизнесу Рашиду Сар–сенову, в Мангистаумунайгаз. Стоит ли уточнять, что самому Назарбаеву в ММГ принадлежали 30 процентов акций записанные на оффшорную компанию «Ansdell Development ltd» из Британских
Глава 18
Ну а девушки — а девушки потом
Естественно, впрочем, что самим партнерам, после всех расчетов с вышестоящими товарищами и выплатами на содержание президентского флота, оставалось немного … Не так много, по крайней мере, как того хотелось бы. И, естественно, очень быстро участники концессии насмерть переругались. Олег Ли обиделся на Александра Клебанова, Клебанов на Ли, и все вместе они затаили обиду на Стрешинского. Нетрудно догадаться, что для последнего эта обида обернулась тем, что по заведенной среди партнеров Назарбаева традиции его быстро выставили из Казахстана. Как раз в этот момент парижская прокуратура заинтересовалась происхождением французских активов Стрешинского, потом за него взялись итальянцы, так что сил для реванша у вчера еще преуспевавшего торговца оружием не осталось. Его доля в казахском бизнесе досталась Александру Клебанову.
Некоторое время отношения в среде президентских «авиаторов» больше всего походили на иллюстрацию известной цитаты из детской книжки — «То Кокошенька Лелешеньку разит, то Лелешенька Кокошеньку тузит». Вся президентская рать, затаив дыхание, наблюдала за этой драмой, постепенно забыв о ее причине. О самолетах. Но тут на арене появился новый персонаж, и дела у авиаторов пошли совсем плохо.
Новым министром транспорта Казахстана неожиданно стал Серик Буркитбаев. Тертый аппаратчик и хороший специалист, Буркитбаев начал с того, что запросил у Назарбаева разрешения провести ревизию всего доставшегося ему хозяйства. Включая и президентскую авиакомпанию. Президент, начавший уже слегка уставать от проказ темпераментной стюардессы-Гульнары Ракише–вой, разрешение дал.
Тут–то все и началось.
Буркитбаев быстро выяснил, что все три самолета (включая и «Boeing», о котором все успели благополучно позабыть) залетают в Казахстан только тогда, когда президент собирается в очередной зарубежный визит. Все остальное время государственный президентский воздушный флот используется исключительно в коммерческих интересах частной компании Клебанова.
Припертый Буркитбаевым к стенке, Клебанов признался, что переделал салон «Boeing» в люксовый вариант и сдал этот борт в долгосрочную аренду американской футбольной команде. Президентский «Falcon» с бортовым номером NAN-9000 постоянно базировался в аэропорту Женевы, Швейцария. «Челленджер» летал по Америке. Сколько реально зарабатывала компания Клебанова, понять было невозможно. Но вместе с тем, надо отметить, что в это время из госбюджета не был профинансирован ни один полет президента — за это платил сам Клебанов.
Буркитбаев взял контракты из Госкомимущества и быстро нашел все три самолета. Доложил президенту. Тот вызвал Клебанова и заставил его переписать авиакомпанию на своего ближайшего доверенного казначея — на бессменного Владимира Ни. Самого Клебанова оставили в качестве управляющего менеджера.
На этом неприятности его не кончились. Американская футбольная команда досрочно разорвала контракт на аренду «Boeing», объяснив это тем, что он слишком часто ломался (надо признать, не самая лучшая характеристика президентского самолета). Клебанов попытался найти других клиентов, но его заставили перегнать самолет в Алма — Ату. Здесь, в алма–атинском аэропорту, в неприспособленном ангаре борт простоял несколько месяцев. В итоге его передали в новую национальную авиакомпанию «Эйр Казахстан», созданную на руинах разоренной государственной авиакомпании «Казакстан Ауе Жолы». В новой компании многострадальный «Boeing»
Дальнейшая судьба этого самолета покрыта мраком тайны. Последний раз его видели в аэропорту Люксембурга, куда его перегнали якобы для ремонта. Там он и исчез. Клебанов потом рассказывал, что якобы самолет разобрали по частям и распродали в качестве компенсации за неуплату стоянки. Правда, конфискация самолета в Европе невозможна без судебного решения, а каких–либо бумаг по этому делу никто так и не увидел.
В окружении Назарбаева самым достоверным объяснением исчезновения президентского «Boeing» всегда считалось такое: сам Клебанов его и продал — то ли целиком, то ли на запчасти. В качестве компенсации за недополученную прибыль, так сказать. Саша Клебанов в качестве отступного был вынужден часть прибыли от управления Павлодарским нефтеперерабатывающим заводом передать Назарбаеву для последующей оплаты нового президентского самолета «Global Express».
Серик Буркитбаев на этом не остановился. Поощряемый Назарбаевым, он заставил переписать «Falcon» и «Challenger» на швейцарскую оффшорную компанию, а прибыль от сдачи самолетов в аренду (ни много, ни мало 45 миллионов долларов!) направить на покупку очередного президентского самолета — на этот раз «Global Express». Новый борт тоже оформили на назарбаевский лихтенштейнский трастовый фонд.
Таким образом, к началу нового века президент собрал неплохую коллекцию самолетов: французский «Falcon», канадский «Challenger» и «Global Express». Все они были куплены на государственные средства, но в результате серии переуступок и прочих мошеннических финансовых операций оказались во владении частной компании, зарегистрированной в Лихтенштейне.
Вряд ли кто сомневается, что настоящим хозяином этой компании является наш скромный в быту, как говорилось в советское время, президент Нурсултан Абишевич Назарбаев.
В новом веке коллекция самолетов продолжала пополняться.
Глава 19
Первым делом самолеты: неожиданное продолжение
Один из героев этой истории, Серик Буркитбаев, на некоторое время стал доверенным лицом Назарбаева. В 2000 — 2008-м ему постоянно приходилось выбирать между частным бизнесом и работой на государственной службе. Этот топ–менеджер высокого класса, несомненно, ведущий специалист в области телекоммуникаций в нашей стране. Именно по его схемам и разработкам были созданы телекоммуникационные компании «Кателко» и «Нурсат», холдинг «Самгау», Научно–исследовательский институт нефти и газа.
После истории с самолетами президент стал поручать Буркитбаеву щекотливые дела, связанные в основном с выяснением, не обманывают ли Крестного отца его подельники при освоении богатств нашей страны. Именно с этим заданием дослужившийся до звания помощника президента Буркитбаев был отправлен командовать главной нефтедобывающей компанией Казахстана: в мае 2008 года он неожиданно стал президентом «Казмунайгаза».
Это назначение наделало много шума в стране и в президентском стане: Буркитбаев был одним из немногих людей в назарбаевском окружении, способных отстаивать собственные идеи и готовых на смелые действия. «Казмунайгаз», давно уже превратившийся в бездонную кормушку назарбаевских подельников, судя по всему, ждали перемены.
Однако страхи были напрасны. Это назначение оказалось роковым для преуспевающего менеджера Серика Буркитбаева. Через три месяца после назначения он был сначала переведен с поста президента акционерного общества в вице–президенты, потом снят с работы, и в начале сентября арестован. На момент написания этих строк, в середине сентября 2008-го, о его судьбе ничего не известно.
Впрочем, у читателя может сложиться неверное представление о положении дел в нашей стране. Вместо слова «арестован» нужно было бы употребить более подходящее — похищен. Арест предполагает санкцию прокурора, а в нашей стране, стремящейся, как уверяет всех мой бывший тесть, войти в содружество цивилизованных стран с развитой системой защиты прав человека, с августа этого года санкцию на арест может выдать только суд.