Крестная мать
Шрифт:
— Потому и летим! — подхватил Аркадий. — Я член штаба по сбору гуманитарной помощи, сколько сил потратил, сам средства вложил… Догоним сейчас, если они начнут стрелять — бей, Гриша, по машине, не бойся. И вы, парни, не стесняйтесь, с начальством все обговорено, в обиду вас не дадим.
— Да нам, чо, нам прикажут, мы постреляем, — засмеялся один из солдат, а остальные дружно заулыбались в знак одобрения и поддержки.
Внизу, под вертолетом, тянулась забитая машинами двухполосная лента шоссе. После Саратовской развилки, перерезавшего дорогу путепровода, в направлении Ростова-на-Дону
— Аркадий Вадимович! — позвал из кабины второй пилот, протягивая Каменцеву бинокль. — По-смотрите-ка: «кадиллак». Не ваш?
Первый пилот наклонил МИ-8 так, чтобы дорогу и машину на ней было лучше видно, и Аркадий, пристроившийся за креслами пилотоз, совершенно отчетливо увидел в окуляры черный «кадиллак» Феликса. Да, сомнения быть не могло — Дорош со своей бандой каким-то образом оказался в машине Дерикота… А вот, в прыгающих окулярах, и номера: АА 123 ОР 36!
— Они! — крикнул Аркадий. — Снижайтесь!
Из «кадиллака», конечно, увидели военный вертолет, заметили его маневры. Но, видно, не поняли, что к чему — никому не пришло в голову, что МИ-8 явился с небес по их душу. Что ж, тем хуже.
МИ-8 пошел на снижение. Солдаты распахнули по левому борту, сдвинули дверь. Десантный отсек сразу же наполнился холодным весенним воздухом. Оружие у всех было наизготовку.
— Ишь, засуетились, — хмыкнул гранатометчик, заметив, что на «кадиллаке» занервничали: машина сначала тормознула, а потом, наоборот, прибавила хода.
— И машину эту, гады, у моего друга угнали! — в самое ухо сержанта кричал Аркадий.
Земля приближалась…
— Гриша, скажи кому-нибудь из парней… пусть даст предупредительную очередь. Надо их остановить.
Команда последовала, и один из солдат, став у распахнутой двери на колено, другой страховал его, держа за плечи, выждал, когда на шоссе не было других машин, дал короткую очередь из автомата.
Реакция была совершенно неожиданной: из окна лимузина высунулся вдруг ствол «Калашникова» и по корпусу вертолета тут же застучали пули. Ойкнул, заматерился второй пилот: «В ногу… Сволочи!»
— Сержант, давай! — сейчас же скомандовал Аркадий. — Видишь, что делают! Это же настоящая банда! Они не понимают человеческого языка! Бей!
Гриша понятливо кивнул, стал у овального дверного проема расставив ноги, а двое солдат страховали его за прочный ремень. МИ-8 вышел на боевой вираж, и гранатометчик тщательно прицелился…
Граната ударила в самый нос «кадиллака», в радиатор, в тот момент, когда на буфере ярко вспыхнули стоп-сигналы. Там все же приняли правильное решение — остановиться, но было поздно.
Длинное черное тело лимузина закувыркалось с дорожной насыпи. «Кадиллак» боком, юзом несло по сухой рыжей траве до самой лесополосы, а потом со страшной силой ударило о серый бетонный столб линии электропередачи.
МИ-8 сел прямо на шоссе, солдаты кинулись к «кадиллаку» грозно выставив автоматы, но стрелять не пришлось. Никто из поверженного автомобиля не собирался оказывать
Из останавливающихся на дороге машин к пострадавшим бежали и другие люди, начали вытаскивать из исковерканного лимузина окровавленных пассажиров. С первого взгляда казалось, что в живых не осталось никого. «Кадиллак» между тем загорелся.
— Всех в сторону! Живее! — кричал какой-то энтузиаст-общественник, выскочивший из груженого лесом ЗИЛа. — А то мы тут все на воздух взлетим!
И в самом деле, едва только оттащили бесчувственные тела в сторону, как прогремел жуткий взрыв. Жарким костром полыхала американская машина!
А на высохшем пригорке, на прошлогодней траве, лежали рядком: Косов, Дорош, Тягунов, Петушок с автоматом в руках, Бобров, Игорь. Трос — Петушок, Бобров, Косов — были мертвы, сомнений в этом ни у кого не возникало. С переломанными ногами и окровавленным лицом, без сознания, стонал Игорь. Стонал и скрипел зубами от боли Тягунов — у него неестественно вывернулась правая рука, лицо в крови. А Дорош поднялся, сидел на траве, держась правой рукой за разбитую, окровавленную голову…
— Знакомые все лица! — бросил иронично-насмешливое Аркадий и пошел к вертолету: нужно было вызывать медицину, милицию, доложить о результатах операции отцу.
…Назавтра в областной газете, в рубрике «Криминальная хроника» появилась заметка:
ПО СВЕДЕНИЯМ ПРЕСС-СЛУЖБЫ УВД, ВЧЕРА НА РОСТОВСКОМ ШОССЕ НЕДАЛЕКО ОТ СЕЛА ДОРОЖНОЕ БЫЛА ЗАДЕРЖАНА И ЧАСТИЧНО ЛИКВИДИРОВАНА ВООРУЖЕННАЯ БАНДА, СОСТОЯЩАЯ В ОСНОВНОМ ИЗ БЫВШИХ СОТРУДНИКОВ МИЛИЦИИ И ДЕЗЕРТИРА РОССИЙСКОЙ АРМИИ. БАНДА ИМЕЛА НАМЕРЕНИЕ ОГРАБИТЬ ОТСТАВШИЙ ОТ КОЛОННЫ ГРУЗОВИК С ГУМАНИТАРНОЙ ПОМОЩЬЮ ДЛЯ ЧЕЧНИ, ОКАЗАЛА ВООРУЖЕННОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ ВЕРТОЛЕТУ СПЕЦНАЗА. РАНЕН ПИЛОТ ВАСИЛЬЕВ. ОСТАВШИХСЯ В ЖИВЫХ БАНДИТОВ ЖДЕТ СУРОВОЕ НАКАЗАНИЕ.
— Ну вот, теперь Дорош у нас попрыгает, — говорил у себя в кабинете Каменцев-старший сыну, отодвигая газету и наливая в высокий стакан «херши». — Надо было и про него в заметке написать: бывший чекист, диверсант… При нем найден пистолет, а у этого… как его, Петушкова?.. А, да, просто Петушка — автомат. Да и Косов с Тягуновым… кто бы мог подумать! Между прочим, я этого Косова знал, лет пять назад награду ему какую-то от имени облисполкома вручал. М-да, сколько чеченца ни корми, он все на горы смотрит… Хорошо, Аркадий, сработали, молодцы! Вертолетчиков и солдат нужно будет поощрить, я походатайствую перед Барышниковым.
— Ну, а с колонной что, отец? КамАЗ где? Мы пока с этими разбойниками провозились…
— Все в порядке. КамАЗ колонну возле Павловска догнал, мне прямо с поста ГАИ доложили. А сейчас колонна в районе Ставрополя… Главное, чтобы Рустам в Чечне не попался.
— Не попадется, — уверил Аркадий отца. — Там они у себя дома, как рыба в воде, найдут выход.
— Ну, как говорится, поможет им Аллах!
Каменцевы глянули друг на друга и облегченно вздохнули. Приятно, конечно, после удачной сделки и связанных с нею треволнений перевести дух. Пришлось попереживать, пришлось. Но бизнес — настоящий, большой Бизнес — без риска и не бывает. Тем более, если речь идет о таком товаре, как оружие.