Крестейр. Начало

Блэк Анхель

– Прекрати давить, – тихо пригрозил Грей.

– У меня для вас кое-что есть, – рассеянно сказал Грех.

– Прекращай мне зубы заговаривать. Эта тварь нас сожрет по твоей милости.

– Господин Охотник. – Грех, не обращая внимания на его дискомфорт, склонился ближе, заставляя сгибаться упирающуюся руку.

Пыльные светлые волосы соскользнули с угловатых плеч, щекотно прошлись по лицу и шее Грея. Мастер отвернул голову, когда чудовище оказалось неприлично близко, внутри все сжималось и дребезжало в такт заполошно

бьющемуся пульсу.

Это не было омерзительно, как с людьми, это не было страшно. Это было странно и дико. Мастер не знал, что ему сейчас следует испытывать. Ему хотелось вдарить по морде этого наглого чудовища кулаком, но если он уберет руку – чудовище навалится на него совсем.

«Создатель, скажи мне, что происходит?!»

Грех приблизился, опускаясь ниже, и на секунду Грей подумал, что он собрался впиться клыками в его горло, но вместо этого когти вцепились в черную субстанцию, чтобы освободить руку Мастера.

– Господин Охотник, у меня есть то, что принадлежит вам, но я не могу отдать это сейчас. Я пойду, добью эту тварь, и мы с вами поговорим. Мы должны были встретиться и поговорить, вы понимаете? – шептал заполошно Грех, отрывая куски слизи.

Грей не успел даже пошевелить своей освобожденной рукой, как существо присело перед ним на корточки и такими же рваными, сильными движениями оторвало слизь от ног.

– Что ты несешь?

Грех поднялся на ноги так же быстро, как присел.

– Просто дождитесь меня. Никуда не уходите, – и с этими словами резко умчался в сторону вывалившейся из черноты твари.

Грейден нахмурился, размял затекшие руку и ноги, быстро наклонился и подхватил с пола ритуальный кинжал. Он не собирался отсиживаться здесь и ждать непонятно чего. Он пришел сюда изгнать эту тварь, и он должен был это сделать.

Вытащив из поясной сумки кроваво-красный мелок, Мастер принялся чертить огромную пентаграмму, пока Крестура дралась с Грехом. Он быстро и ловко рисовал символы, которые помнил наизусть и в начертании которых никогда не ошибался. Грей мог бы начертить пентаграмму даже с закрытыми глазами и знал, что сделает это правильно, потому что в Ордене Мастеров всегда охотно учился, и спустя годы практики все его знания въелись в подкорку.

Когда все было готово, Мастер бросил горсть благовоний в центр, развернулся и направился в сторону битвы.

– Эй! – Он махнул рукой, привлекая внимание Греха. – Гони ее сюда!

Тот проследил взглядом, куда указывал Мастер, и кивнул. Лавируя между разрушенными домами, он вынудил Крестуру тащиться за собой, и когда до начертанной пентаграммы оставалось несколько шагов, неожиданно резко развернулся и обхватил руками ее за шею.

Грей сморщился – на фоне ее толстого тела Грех казался костлявым и совершенно хрупким, но неожиданно он вогнал когти глубже и одним рывком перекинул ее через себя прямо в центр пентаграммы.

Крестура завизжала, задергала лапами, пентаграмма

под ней засветилась. Грей воткнул трость в острый угол луча пятиконечной звезды, провернул налево и зачитал молитву Джиану Защитнику. Кристалл под свитером завибрировал знакомым теплом. С шипением повалил густой черный дым, который объял Крестуру плотным коконом, и через пару мгновений от нее осталась только дымящаяся, пахнущая жженой шерстью лужа слизи.

Грей устало выдохнул, спрятал лезвие трости и носком сапога присыпал слизь и часть пентаграммы. Затем перевел свое внимание на Греха, который уже перекинулся в более человеческую форму.

Это был все такой же высокий мужчина с длинными светло-серебристыми волосами, облаченный в удлиненную черную рубашку, наглухо застегнутую под самое горло, и странную юбку-шлейф из сетчатой ткани поверх штанов. На его поясе отбрасывали отблески подвешенные портновские ножницы разных размеров, а бледные ладони прятались под кружевом рукавов. Грех выглядел весьма эпатажно, а в комплекте с худым лицом, острыми скулами и ломаной линией рта создавалось впечатление, что этими самыми ножницами он явно разрезал не ткани.

– Спасибо, что не изгнали. Уже дважды.

– Изгоню, если только вздумаешь вредить людям, – хмуро пригрозил Грейден.

Он не был сейчас настроен на какие-либо разговоры. Боль, притупленная эликсирами, начинала потихоньку возвращаться, накатывая волнами, и ему нужно было как можно скорее оказаться в комнате.

– Хотел бы, уже бы что-нибудь сделал, – ответил Грех. – Я приехал сюда еще днем.

– Что ж тогда так долго разбирался с этой тварью? – Грей развернулся, опираясь на трость, и побрел в сторону города, не обращая внимания на то, пошел ли за ним Грех.

Но он неожиданно увязался следом.

– Здесь по кругу защита. Мне пришлось обходить через лес.

– Вот оно как.

– Я хотел поговорить с вами. – Грех медленно вышагивал рядом, высокий и гротескный в своем безумном одеянии. Грей с недовольством отметил, что на него приходилось смотреть снизу вверх.

– Отложим разговор. Сейчас я хочу добраться до постоялого двора.

– Отлично. Я буду ждать. Мне не сложно.

– Не сложно ему… – проворчал Мастер. Как будто это было нужно больше ему, чем Греху.

Они в тишине дошли до подсвеченной алым границы. Начал снова накрапывать дождь, но боль короткими вспышками возвращалась в тело, и идти быстрее Грейден не мог. Возле символов он остановился, посмотрел, как существо встало ровно перед линией, и, тихо усмехнувшись, стер ногой знаки. Алая линия потухла, и Грех с облегчением шагнул в город.

– Раньше вас таким было не сдержать.

– Времена нынче другие. И силы уже не те, – улыбнулся Грех. В свете фонарей выглядел он зловеще.

– Не боишься признаваться в собственной слабости? – Грей постарался, чтобы его голос звучал ровно.