Крест в законе

Седов Б. К.

–  Извините, Константин Львович, но встречами и проводами у нас занимается Служба Протокола, не так ли?

–  Не так, - сухо ответил советник.
– Эта встреча - особенная и неофициальная. Для страховки вас будут сопровождать офицеры Федеральной службы охраны. Человека, которого вы встретите, зовут Майкл Шторм. А если точнее, - Андрей Аркадьевич Таганцев…

–  Ка… как… зовут?!
– Бармин почувствовал, как внезапно остановилось его сердце и тут же вдруг стало нечем дышать. Но сердце сжалось лишь на мгновение, чтобы потом

заколотиться в тысячу раз сильнее.

–  А что это вы побледнели?
– заботливо спросил советник.
– Вам нездоровится? Присядьте-ка.
– Он усадил Ивана Афанасьевича в кресло.
– О-о! Милый вы мой!
– нащупал пульс на его запястье.
– Да у вас давление подскочило! Давайте-ка вызовем врача немедленно…

–  Не надо… Не надо врача!
– возразил Бармин.
– Мне уже значительно лучше.

–  Видимо, придется поручить это дело кому-нибудь другому, - размышлял вслух советник.
– У вас здоровье-то никуда не годится. Беречь себя нужно! Тем более вам, ветерану! А может, и на покой пора, не думали? Эх!
– воскликнул мечтательно.
– Сидели бы сейчас с удочкой на берегу Истры или Клязьмы, попивали из термоса чаек с мятой, ловили бы себе на ушицу карасиков!

–  Нет-нет, Константин Львович!
– почти бодро заговорил Бармин.
– Мне правда уже полегчало. И я, как всегда, готов выполнить любое ваше поручение!

–  Это не мое поручение, любезнейший Иван Афанасьевич. Это - поручение президента. Конечно, хотелось бы, чтобы вы, как авторитетный работник, выполнили его.

–  Так я и выполню! Подумаешь, давление подскочило! Эка невидаль, в мои-то годы!
– Бармин даже улыбнулся и бодрячком вскочил на ноги, хотя бледность с его лица еще не сошла, а руки подрагивали.

–  Ну хорошо. Если вам полегчало, то вот что я вам скажу…

Андрей Таганцев прилетел в Москву самолетом из Нью-Йорка ровно в двадцать два часа по московскому времени. Сидел в удобном кресле, запрокинув на спинку голову и прикрыв глаза…

–  Дамы и господа!
– улыбаясь, проговорила очаровательная бортпроводница.
– Наш самолет, выполняющий рейс из Нью-Йорка, совершил посадку в столице нашей Родины - Москве! Желаем вам всего доброго и приглашаем к выходу из самолета! До свидания!

А Таганка не двигался с места. На душе было тревожно, тоскливо и муторно. Что называется, кошки скребли.

Отрешившись от всего происходящего вокруг, он неожиданно вспомнил свой первый дерзкий налет - ограбление банка «Планета» у станции метро «ВДНХ». Этот разбой был его первым серьезным и кровавым преступлением, после которого под откос пошла вся жизнь…

Пассажиры один за другим выходили из самолета, любезно прощаясь со стюардессой и, как всегда, обещая в следующий раз полететь в Америку непременно этим же рейсом.

А Таганка не мог найти в себе силы, чтобы подняться. Нахлынувшие воспоминания бетонной плитой давили на него. Да, Таганка до сих пор был еще жив. А Настю - его любимую

Настю!
– убили где-то в далекой Америке и даже не похоронили на родной земле. Боже! Как им было хорошо вдвоем!

–  Простите, вам плохо?
– Над Андреем склонилась стюардесса и слегка тронула его за плечо, отвлекая от воспоминаний.
– Я могу вам чем-нибудь помочь?

–  Нет-нет, все в порядке, - ответил он и, прихватив дорожную сумку, направился к выходу.

Шел, как зомби, не видя перед собой ничего. Думая лишь о том, что бесплодно и бесполезно прожил всю свою недолгую жизнь…

–  Предъявите, пожалуйста, паспорт!
– услышал Андрей голос и, словно очнувшись, обнаружил, что стоит уже в зоне пограничного контроля аэропорта «Шереметьево-2».

–  Прошу, - протянул в окошко документ на имя Майкла Шторма, гражданина Канады.

–  С прибытием в Россию, господин Шторм!
– прапорщик-пограничник вернул ему паспорт.

И вновь сердце засаднило, и снова навалилась неимоверная тоска.

Что ждет его здесь, на Родине?

–  Здравствуйте!
– к Андрею подошел рослый широкоплечий мужчина в строгом костюме.
– Вы - Майкл Шторм?

–  Совершенно верно, - ответил Андрей, стараясь ничем не выдать своего волнения.

–  Мы рады встретить вас в Москве, господин Шторм, - проговорил мужчина, в котором без труда угадывалась военная выправка.
– Пройдемте со мной, вас уже ждут.

Вместе они проследовали из здания аэропорта, перед которым их действительно ждал черный автомобиль BMW с федеральными номерами и синей «мигалкой» на крыше.

Позади стоял еще один - квадратный большой джип, похожий на катафалк, - плотно набитый людьми. Надо полагать, Таганку здесь встречали с охраной.

–  Прошу вас, присаживайтесь, господин Шторм, - пригласил так и не назвавшийся мужчина, открыв перед Таганцевым заднюю дверь авто.

Уже сев в салон, Андрей увидел, что оказался рядом с пожилым человеком в светло-сером пиджаке, черном галстуке и белой сорочке. Сняв с переносицы дымчатые очки в золотой оправе, человек облегченно вздохнул и приветливо улыбнулся, проговорив:

–  Андрей Аркадьевич! Ну, наконец-то!

За рулем сидел водитель. А тот широкоплечий, который встретил Таганку у самой зоны таможенного контроля, уселся впереди справа.

–  Как долетели? Все обошлось благополучно?
– заботливо спросил мужчина в сером пиджаке.
– Да, - спохватился.
– Простите, я не представился. Мое имя - Бармин Иван Афанасьевич.

Таганка на секунду замялся, выбирая, видимо, кем назваться - Андреем или же Майклом. Выручил собеседник:

–  Не надо. Все ваши имена мне хорошо известны. Но вас это не должно ни в коей мере смущать или настораживать. Скажу, чтобы вы поверили мне: имя Алекса Честера мне тоже знакомо. Поверьте, он такой же мой друг, как и ваш. И встретил я вас по личному поручению Президента Российской Федерации.