Крест в законе
Шрифт:
Дворов эдак тридцать в селище наберется. Немного. Но в каждом - своя пасека, козы, куры, малинники, картофельные да морковные грядки.
И церквушка своя. И кладбище у ближнего леса.
А участкового нет. И не было никогда. И сельмага не было. А на хрена он тут сдался?
Вот доктор свой есть. Гордость, можно сказать, населенного пункта. Сын Петрухи Осадчего, Даниил, в городе на ветеринара выучился. Он тут и свиней и людей лечит, когда надо. Лекарств у него - завались. Целая коробка мази Вишневского и такая же коробка с зеленкой.
А вот электричество в деревню не провели. А уж про телефон или, скажем, телевизор и говорить нечего.
Так вот, сидел Вадик тощей своей задницей, которая еще вчера протирала тюремные нары, на дощатом люке, прикрывающем жерло давным-давно пересохшего колодца. Присыпан был тот люк землицей, и здесь уже несколько лет подряд прорастала себе трава-мурава.
Чесал Вадик заскорузлыми пальцами коротко стриженную репу свою, разглядывал стоптанные лагерные ботинки, которые еще не успел сменить на цивильные, и не верил, что места эти глухие разыскал.
Люк тот Зятьев сам смастерил и землей его собственноручно присыпал в лунную ночь, чтобы вскорости уйти по этапу в Пермскую зону на пятнадцать долгих лет.
«Дурь какая-то!» - подумают многие.
А вот не скажите! Потому что Вадик и сам дураком не был, и других людей за недоумков не держал. В пустом заброшенном колодце спрятал он пятнадцать лет назад то, о чем и сам вспоминал порой со страхом.
Боялся дюже: вот только подумает, а кто-то в его думы возьмет да и заглянет ненароком. Тайна, понимаете ли, о которой знают двое, перестает быть тайной.
Эх, славное было время - перестроечные восьмидесятые годы! Лихое и беспредельное.
Не решаясь разрыть землю и вскрыть люк, а может, для того чтобы растянуть удовольствие, Вадик Зять закурил и предался воспоминаниям…
Пятнадцать лет прошло, а помнится все, как сегодня!
Нет, все- таки здорово он развел этого бандитского недоумка -Таганку. Еще бы! Кто Зятьев и кто Таганцев! Вадим Васильевич цену себе знал. И когда встретился с предводителем бандитов в ресторане «Борис Годунов»…
– Отдыхаем?
– Вадим Васильевич сидел за столиком, уставленным всевозможными яствами, вполоборота. Ему нужно было лишь чуток повернуть голову, чтобы обратиться к расположившемуся по соседству братку, одетому в спортивный костюм, кроссовки и украшенному толстенной золотой цепью на могучей шее.
– А че, в натуре, нельзя, что ли?!
– с вызовом в голосе спросил тот и, скрипнув бычьими челюстями, сжал кулаки.
– Почему нельзя? Можно, - спокойно ответил ему Зятьев.
– Но, может, познакомимся?
– А че мне с тобой знакомиться?!
– недовольно хмыкнул Таганка.
– Ты ж, блин, на базаре картошкой заведуешь!
– Ну, не совсем так, - произнес Зятьев.
– Тем не менее сейчас это никакой роли не
– Да насрать мне, как тебя зовут, колхозник хренов. Щас пацанам свистну - мы твой рынок вообще к хренам свинячьим разнесем. Эй, братва!
– позвал Таганцев, оборачиваясь к столику, за которым сидели еще четверо накачанных бойцов.
– Унесите этого придурка отсюда.
Из четверых бритоголовых поднялись двое и двинулись к Зятьеву с явным намерением выполнить распоряжение бригадира - вынести из кабака Вадима Васильевича, как ручную кладь.
– Не спешите, юноши, - преспокойно проговорил Зятьев.
– У меня к вам дело и, поверьте, весьма интересное.
Таганка сделал жест рукой, и братки безмолвно вернулись на свои места.
– Ну, говори, коль не шутишь, - с ухмылкой сказал Андрей, посмотрев на собеседника.
– Только фуфло мне не толкай - за базар ответишь.
– Вы, простите, выражаетесь, как босяк, - пришло время ухмыльнуться Зятьеву.
– А я вот по наивности решил предложить вам серьезный проект.
– Слышь, мужик!
– Таганка повысил голос.
– Тебя никто за язык не тянул. Сказал «а», говори «бэ».
– Вот вы, Андрей, все по мелочам работаете, - вкрадчиво заговорил Зятьев.
– Там десятку щипнете, сям сотней разживетесь. А вокруг - миллионы крутятся!
– глаза Зятьева сверкнули жадным блеском.
– Золотые слитки под ногами валяются! Не ленись только! Наклонись! Подними!
Лицо Таганцева стало скучным. Андрею показалось, что этот жирный лысый боров решил ему, как говорится, лапши на уши навешать.
– Хорош, мужик, - бригадир братков махнул рукой.
– На первый раз тебя прощаю. Отваливай отсюда и не мешай мне жрать.
– Коммерческий банк «Планета» - слышали?
– не обращая никакого внимания на реплику Таганцева, спросил Зятьев.
– И что с того?!
– с вызовом спросил Таганка.
Он, конечно, не мог не слышать о недавно открывшемся в Москве коммерческом банке. В компактном двухэтажном особняке на территории ВДНХ расположилось кредитно-финансовое учреждение, созданное, как утверждали знающие люди, на деньги ушедших недавно в отставку партийных функционеров брежневских еще времен.
– Пикантность ситуации, юноша, заключается в том, что управляющим и председателем совета директоров банка «Планета» является Илья Васильевич Зятьев, - многозначительно изрек Вадим Васильевич.