Крест в законе
Шрифт:
Постояв над трупом с полминуты, она брезгливо сплюнула в сторону и пошла прочь.
Женьку Усольцева, погибшего от взрыва ручной гранаты, похоронили тут же, за домом.
Лопатин и Настя вдвоем вырыли для него могилу под старой высокой березой. Уложили туда тело и засыпали его землей. А вернувшись в дом, увидели, что Таганка пришел в сознание.
– Ну как?
– спросил Андрей, глядя на Настю, присевшую рядом на его кровать.
– А ты говорила, что ваши своих не мочат.
– Дурой была, потому и говорила, - ответила Настя, отводя
– А сейчас - умная?
– Таганка попытался улыбнуться, но у него получилась лишь вымученная гримаса.
– Поумнела немного, - тихо произнесла она.
– Ты прости меня, Таганка. Правда, прости.
– Слушай, если ты и вправду поумнела, посмотри документы в мешках. Какие из них нам могут пригодиться? Я все равно сам не разберусь.
– Держи-ка микстуру, брателло, - подошел к нему Лопатин, протягивая стакан с водкой.
– Это анестезия.
– Усольцев где?
– спросил Андрей, после того как опрокинул в себя содержимое стакана.
– Похоронили, - ответил Лопатин.
– И если мы завтра же отсюда не уберемся, нас все равно всех тут похоронят.
– Ну, это мы еще поглядим, - сказал Андрей, хотя мысленно полностью был согласен с братком.
– И глядеть нечего. Наши координаты федералам хорошо известны. Между прочим, ты постаралась!
– сверкнул он глазами на Настю.
– С группой захвата, думаю, у Москвы должна была поддерживаться постоянная связь. На связь эту они теперь уже не выйдут. Соображайте - их будут искать?
– И соображать нечего, - сказал Таганцев.
– С утра они сюда, блин, десантную дивизию высадят и сровняют нас с землей.
– Вот именно.
Настя оставила мужчин и углубилась в изучение документов. Она перелистывала одну стопку за другой, быстро пробегая по строчкам глазами и в то же самое время стараясь не упустить ничего важного. Некоторые страницы она откладывала в сторону, другие бросала.
– Братуха, - вновь заговорил Лопатин.
– Вот теперь, думаю, нам не выкрутиться. Мы же тут в общей сложности с десяток спецназовцев угрохали и боевой вертолет. Хана нам. Крышка. Нас бы еще сегодня всех перемочили, если б Женька вертушку не взорвал. Царство ему небесное, хороший пацан был.
– Не дрейфь, браток, - ответил ему Таганцев.
– Менты - собаки, Серега. А легавый волка не возьмет. Слышал такое?
– Андрей!
– неожиданно громко воскликнула Настя.
– Андрей, - повторила уже тихо.
– Кажется, мы спасены!
– В руках ее были очередные документы, извлеченные из инкассаторских мешков.
– За это можно основательно поторговаться.
– Она энергично потрясла перед собой бумагами. Но тут же по лицу ее пробежала тень сомнения. Она еще и еще раз стала вчитываться в строки, отпечатанные на пишущей машинке.
– Нет, этого все-таки не может быть… Это невозможно… Ужас какой-то… Так не бывает…
Андрею и Лопатину был виден лишь титульный лист, на котором было подчеркнуто: «Комитет Государственной Безопасности СССР. Совершенно
– Может, ты объяснишь наконец, что это такое?
– подал голос Андрей, заинтересовавшись находкой Насти.
– Андрюша, - она подняла на него безумные глаза.
– Здесь документы, когда-то проходившие по ведомству моего отца… Моего убитого отца… - Добавила в глубоком раздумье.
– Постой, как - убитого?!
– еще более оживился Таганка.
– Ты же говорила, что он был очень стар, не в своем уме и умер в психушке!
– Нет, Андрей, - она вновь посмотрела на него, но теперь ее глаза были полны решимости.
– Его убили. Из-за этих вот бумаг убили. И теперь я точно знаю, кто это сделал…
– Хорошо, - заговорил Лопатин.
– Но как это поможет нам?
– Кое-кто заплатит любую цену, чтобы получить эти документы… - продолжая о чем-то думать, ответила Настя.
– А мы их отдадим?
– спросил Лопатин.
– Ты с ума сошел!
– воскликнул Таганка и тут же сморщился от боли, пронзившей раненую ногу.
– Мы живы, пока эти документы в наших руках!
– Правильно, - поддержала его Настя.
– Надо только успеть сообщить заинтересованным лицам, что секретные материалы нами найдены и хранятся в надежном месте. Тогда мы сможем диктовать любые условия.
– А ты не преувеличиваешь?
– засомневался Лопатин.
– Тут преувеличить невозможно, - ответила ему Настя.
– Мужики, - она какими-то невероятно ожившими глазами посмотрела на обоих.
– Запомните сегодняшний день. С этой минуты мы - свободны!
…Казалось, все медные трубы мира оглушающе взывали к небесам ликующим торжественным маршем, когда Настя и Андрей - свободные и счастливые - сходили с трапа самолета в Нью-Йоркском аэропорту и направлялись к зоне прохождения таможенного контроля.
На руках у каждого был «железный» паспорт с указанием канадского гражданства; в одном из здешних банков их ждала куча настоящих американских денег, а безмятежные души переполнялись надеждами на светлое заграничное будущее.
– Миссис Амалия Шторм?
– переспросила девушка-таможенник, возвращая Насте документ, вполне удостоверяющий ее канадскую личность.
– Да, это я!
– с улыбкой ответила Настя, принимая из ее рук паспорт.
– Мистер Майкл Шторм, прошу вас, - в свою очередь паспорт Андрея вернулся и к нему.
– Поздравляю вас с удачным прибытием в Соединенные Штаты Америки!
– дежурно расплылась служащая в жемчужной улыбке.
– Надеюсь, в Нью-Йорке вам понравится не меньше, чем в Торонто!
А торжественный марш в исполнении миллионов медных труб звучал все громче и громче…
Часть третья