Крест Сталина
Шрифт:
Яшка прочел, старательно шевеля губами:
– Ветеран НКВД, дважды орденоносец, сотрудник Верхнешельского Губ НКВД, подполковник товарищ Берц Ипполит Матвеевич.
Пенсне наркома, словно микроскоп изучало Яшку, пытаясь не упустить реакцию подопытного арестанта...
Берия использовал произведенный эффект, пытаясь по мимике арестанта, найти объяснение неразумной конспирации офицера. Но единственный глаз Яшки покрылся холодной расчетливой пленкой. И вообще, на этом их плодотворное совместное разоблачение
Берия потратил час драгоценного времени. В раздражении, покинув Кресты, он уже в Москве понял, что допустил ошибку. Этот жулик, как про себя окрестил он Яшку, все же догадался, что с началом других вопросов его, как важного свидетеля в живых не оставят...
Несколько дней Папа-малый справлялся о ходе допросов цыгана и через месяц, поняв бесплодность усилий, "поставил точку" на деле бесфамильного узника...
ГЛАВА 49
С красных черепиц с последней капелью сбежал месяц апрель. На Москву налетели холодно-теплые ветры, прогоняя налетевшее воронье и зазывая на огороды страждущих дачников. Пионерия дудела в медные горны, маршируя в поисках металлолома и готовясь в минуты отдыха к последним школьным экзаменам...
Десятого мая в Балашихе закончились спецкурсы разведывательной школы НКВД. Восемь выпускников, пораздельно проходя колоссальные по нагрузке занятия, были готовы к заброске в тыл вероятного противника. Каждый из них вобрал в себя аксиому, что вероятным противником на ближайшее время будет Германия...
Теперь все позади. Бергер отсыпался на консервативной квартире, и каждой клеткой вбирал живительную ауру здорового весеннего дня. Раньше он и представить не мог, какое блаженство иметь в запасе целые сутки, во время которых можно беспечно валяться, забрасывать сапоги на кушетку и дымить папиросой, роняя пепел прямо на пол...
Двенадцатого мая после краткого инструктажа у Сталина комиссар в неослабевающем потоке желающих покинуть Западную Украину убыл в Германию...
* * *
Бергер трясся в товарном вагоне, рассматривая вышагивающего по соседству в сетчатом вольере серого рябоватого индюка. Самец расшаркивался по сырым доскам, сметая присохший помет и выискивая для своего немногочисленного гарема редкие зернышки. Две индюшки одновременно высиживали будущее потомство, и корм пернатому семейству нужен был как никогда.
Индюк, раскланиваясь, подошел к красной несушке и сказал человеческим с заметным кавказским акцентом голосом:
– Вам надлежит, не засвечиваясь
Визжа тормозами, поезд встал. Бергер проснулся, с удивлением отмечая, что птичий сон растворился в темени непроглядного нутра вагона. Впереди состава пыхтел паровоз, через раз, выпуская переваренный пар. Вдоль вагона, пробрасывая фонарный снопик света, прошаркали шаги пограничного патруля...
Поезд снова тронулся. Бергер смотрел в распахнутый квадрат бокового люка и под стук дорожного пульса долго разглядывал светлеющие силуэты эшелонов.
Танки, танки... Пушки, танки... Он сам не заметил, как провалился в сон...
С этого момента на верхней полке находился новый пассажир - штумбанфюрер СС Пауль Диц...
ГЛАВА 50
Пульсирующие звезды и желто-мраморный диск луны зависли над Берлином, подчеркивая бездонную перспективу эфемерного мира. Адольф Гитлер стоял возле дверей распахнутого балкона, вполоборота, вдыхая весенний ветерок, вливавшийся в особняк. Воздух был наполнен запахом раскрывшихся пионов, увядшей сирени и бодрящей свежести ночного небосвода...
Хозяин роскошного особняка Йоахим Риббентроп нервно взглянул на ручные часы. Гитлер в эту ночь был неистощим. Было уже далеко заполночь, но неугомонный вождь тащил затянувшийся ужин все дальше и дальше. Министр иностранных дел давно заметил, что ночной образ жизни был присущ многим историческим личностям. И фюрер не был среди них исключением...
Чудная панорама навеяла на Адольфа очередное вдохновение, и Йоахим Риббентроп понял, что это надолго. Сняв с руки швейцарские часы, он опустил их в хрустальный фужер с шампанским. Гитлер увидел часы, и это вызвало у него кучу ассоциаций. Секундная стрелка мужественно побежала по кругу, отмеряя время исторической речи вождя.
– Посмотрите! Как уютно себя чувствует этот хронометр в окружении беззаботно играющей жидкости. Ему не страшны беззубые пузырьки, как и сама влага! Но мне жалко этот сладкий сироп, не мечтающий ни о чем, кроме того, чтобы очутиться в голодном желудке! Адская машина взведена и, видит бог, моей вины в этом нет! Ровно два года назад правительство рейха существенно изменило свою политику по отношению к Советам! Но вместо дружбы, понимания и мирного сосуществования фатерланд и его сателлиты получили мину огромной мощности!