Крещендо
Шрифт:
— У архангелов есть собственный план. Иногда должно случиться плохое, чтобы освободить место хорошему.
— План? Что за план? Смотреть, как умирают невинные люди?
— Нефилимы идут прямо в собственноручно построенную ловушку. Если людям придется умереть, чтобы раса нефилимов погибла, архангелы рискнут пойти на это.
Волосы у меня на голове встали дыбом.
— И ты с ними заодно?
— Я теперь ангел-хранитель. И предан архангелам.
В его глазах вспыхнуло пламя убийственной ярости, и на один короткий момент я подумала, что он относится
— Насколько сильны нефилимы? — спросила я.
— Достаточно сильны, — его голос был подозрительно безучастным.
— Они могут противостоять падшим ангелам уже в этот хешван, не так ли?
Он кивнул.
Я обхватила себя руками, чтобы справиться с внезапно охватившим меня холодом, но он шел изнутри.
— Ты должен что-нибудь сделать.
Он прикрыл глаза.
— Если падшие ангелы не смогут овладеть нефилимами, они… переключатся на людей, — продолжала я, пытаясь пробиться через эту маску «моя-хата-с-краю» и добраться до его совести. — Ты же сам говорил… Десятки тысяч людей. Возможно, Ви. Возможно, моя мама. Возможно… я.
Он по-прежнему хранил молчание.
— Тебе вообще все равно?
Он бросил взгляд на часы и встал.
— Я знаю, что невежливо уходить, пока разговор не окончен, но я опаздываю.
Дубликат ключа от джипа лежал в вазочке на серванте, и он убрал его в карман.
— Спасибо за ключ. Я добавлю эту поездку в твой счет.
Я встала между ним и дверью.
— Мой счет?
— Я привез тебя домой из «Z», снял с крыши Марси, а теперь дал тебе попользоваться своим джипом. Я не делаю одолжений бесплатно.
Я была совершенно уверена, что он не шутил. Честно сказать, я была абсолютно уверена, что он говорил серьезнее, чем когда-либо.
— Мы могли бы договориться, что ты будешь расплачиваться за каждую услугу отдельно, но я решил, что счет будет удобнее.
Вызывающая улыбка. Первоклассный самодовольный ублюдок. Я сузила глаза.
— Ты от всего этого получаешь настоящее удовольствие, так?
— Однажды я приду забрать долг. И вот тогда получу настоящее удовольствие.
— Ты не одалживал мне джип, — возразила я. — Я его угнала. И это не было услугой. Я его сама взяла.
Он еще раз глянул на часы.
— Нам придется закончить в другой раз. Мне нужно бежать.
— Конечно, — огрызнулась я. — Кино с Марси. Иди, веселись, пока моя жизнь катится под откос.
Я сказала себе, что хочу, чтобы он ушел. Он заслуживал Марси. Мне было наплевать. Мне хотелось бросить что-нибудь ему вслед или с силой захлопнуть дверь у него за спиной. Но я не собиралась отпускать его, не задав вопрос, который не давал мне покоя весь сегодняшний день. Я закусила щеку, чтобы не дать голосу выдать себя.
— Ты знаешь, кто убил моего отца?
Мой голос был холодным, сдержанным и совсем чужим. Это был голос человека, которого
Патч остановился. Он стоял спиной ко мне и не поворачивался.
— Что случилось тем вечером?
Я даже не пыталась скрыть отчаяние, которое прорывалось в моем голосе. После довольно долгой паузы он сказал:
— Ты спрашиваешь меня так, будто думаешь, что я могу знать.
— Я знаю, что ты Черная Рука.
И я быстро закрыла глаза, чувствуя, как на меня накатывает приступ дурноты. Он взглянул на меня через плечо.
— Кто тебе это сказал?
— Значит, это правда? — Я вдруг поняла, что сжимаю трясущиеся руки в кулаки. — Ты «Черная Рука».
Я вглядывалась ему в лицо, молясь только об одном: сейчас он все как-то объяснит.
Дедушкины часы в коридоре начали отбивать время — тяжелый, раскатистый звук.
— Убирайся, — сказала я.
Я не заплачу у него на глазах. Этого не будет. Я не доставлю ему такого удовольствия.
Он стоял неподвижно, его бесстрастное лицо казалось мне дьявольским.
Часы отсчитывали в тишине удары. Один, два, три…
— Ты заплатишь за это, — сказала я все еще странно чужим голосом.
Четыре, пять.
— Я найду способ. Ты заслуживаешь ада. Будет только жаль, если архангелы опередят меня и отправят тебя туда раньше, чем я.
В глазах у него вспыхнул темный огонь.
— Ты заслуживаешь всего, что с тобой случится, — продолжала я. — Каждый раз, когда ты целовал и обнимал меня, ты знал, что сделал с моим папой…
У меня перехватило дыхание, и я отвернулась, рассыпаясь на мелкие кусочки именно тогда, когда меньше всего могла себе это позволить.
Шесть.
— Убирайся, — голос у меня был тихим, нетвердым.
Я подняла глаза, чтобы он увидел то отвращение и ненависть, которые я испытывала к нему, но… в коридоре никого не было. Я осмотрелась, думая, что просто не вижу его. Но его нигде не было. Странная тишина повисла среди теней, и дедушкины часы перестали бить.
Стрелки застряли на шести и двенадцати, остановившись в тот момент, когда Патч исчез навсегда.
Глава 17
После ухода Патча я переоделась в темные джинсы и черную ветровку Razorbills, которую выиграла на прошлогодней рождественской вечеринке электронного журнала.
Мне обязательно нужно было осмотреть квартиру Патча. Хотя при одной мысли об этом начинало неприятно сводить желудок, я должна была сделать это сегодня. Пока не слишком поздно.
Конечно, глупо было рассказывать Патчу, что я знала, что Черная Рука это он. Это вырвалось у меня против воли — от враждебности, от желания сделать больно. Единственное преимущество — неожиданность — было потеряно. Сомневаюсь, что он видел во мне настоящую угрозу. Мои обещания сослать его в ад он, наверное, нашел забавными. Но мне было известно то, что он почему-то с большим тщанием скрывал от всех свой дом.