Крепость
Шрифт:
– Пытался.
– Силой воли?
– Именно.
– Тогда как же тебе удалось сделать невероятное?
– Если б я знал…
Глупо его об этом спрашивать. Все тогда произошло в считанные мгновения, он и подумать ни о чем не успел.
Каззак подлил себе в кубок из узкогорлого кувшина, задумчиво прихлебнул и внимательно взглянул на Найла из-под кустистых бровей:
– До тебя начинает доходить, почему пауки так тобой интересуются?
– Потому что я прикончил смертоносца? – спросил Найл, холодея.
– Нет,
Найл недоуменно покачал головой.
– Объясню, – сказал Каззак. – Когда отыскали труп того смертоносца, обнаружилось, что кто-то прошил его мозг, поэтому он околел мгновенно. Однако успел передать сигнал тревоги. А это значит, что разум его был в полном порядке и действовал во всю силу. У тебя и рука не должна была подняться. – Он пристально, не отрываясь смотрел в лицо юноше, но Найл лишь понимающе помаргивал и кивал. Каззак продолжил: – Последний раз от руки человека смертоносец погиб много лет назад. Убийство – а сами восьмилапые расценили это именно так – вызвало у них панику. Шутка ли, это могло означать, что их неуязвимости положен конец. Они решили, что убийцу необходимо изловить любой ценой.
Вот почему они наводнили землю Диры. Вот из-за чего приняли смерть больше полусотни моих подданных.
– Я сожалею… – Найл опустил голову.
– Сожалей, не сожалей, теперь ничего уже не исправишь, – вздохнул Каззак. – За это же поплатился жизнью твой отец. Они довольно быстро установили, что вы с ним были в ту пору неподалеку от крепости. – Говоря это, он отвел глаза. – Ну, начинаешь теперь понимать, почему им так не терпелось поскорее отыскать тебя?
Найл испуганно взглянул на него:
– Чтобы убить?
Каззак, к его удивлению, ответил:
– Нет. Убивать тебя не обязательно. К тому же все они считают, что смертоносца убил твой отец…
Он надолго замолчал, пока Найл не осмелился снова заговорить:
– А что тогда?
– Если б, кроме тебя, людей больше не было, убить тебя имело бы смысл. Но знаешь, когда это случилось с одним, кто может поручиться, что то же самое не происходит с другими повсеместно? Для меня это загадка. И для них тоже. Вот уничтожь они тебя, а тут вдруг окажется, что вокруг существуют десятки, а может, и сотни таких, как ты. – Он заглянул Найлу в глаза. – А пока ты жив, они могут тебя использовать.
– Как? – не понял Найл.
– Смог бы ты в людской толпе распознать себе подобных?
Взгляд управителя, казалось, прожигает юношу насквозь, проникая прямо ему в душу. Не спрячешься. Найл, впрочем, и без того понимал, что от его ответа зависит все. Каззак жаждет услышать, что Найл не такой, как все, причем сам уже сознает это.
– Пожалуй, да, – выговорил наконец юноша. Лицо Каззака озарилось улыбкой. Подавшись вперед, он сильно хлопнул Найла по плечу:
– Вот это я и хотел услышать.
Удивительно, но в его голосе сквозило
– Хорошо. Теперь можно толком во всем разобраться. – Наполнив свой кубок, он протянул кувшин Найлу. Тот долил свой кубок до краев, но напиток едва пригубил. – Только прежде давай выясним вот что. Ты бы хотел служить паукам?
– Что? Служить паукам? – В глазах у Найла мелькнуло неподдельное изумление.
– Да, помогать им в поисках подобных тебе, – уточнил Каззак.
– Но как бы я стал это делать?
Управитель усмехнулся:
– Проще простого. Пауки прочесывают пустыню в поисках дикарей. Они ведь, в общем-то, знают, где большинство из них прячется.
– Да неужто?
– Именно так. А иначе с чего бы им насылать все эти шары?
– Но в таком случае… – начал было Найл, но осекся, оторопев от собственной мысли.
– Хочешь спросить, почему им в таком случае не переловить всех разом? – договорил за юношу Каззак. – Потому что им нужны вольные люди – дикари, как здесь таких кличут.
– Зачем? – спросил, окончательно теряясь, Найл.
– Для поддержания породы. – Управитель снисходительно улыбнулся. – Кстати, именно к этому готовится и большинство моих подданных. Ты обратил, наверное, внимание, что здешние обитатели ведут себя, мягко говоря, странно? – Найл терпеливо слушал. – Они невыносимо тупы. Поголовно страшные болваны. В большинстве своем мало чем отличаются от скота. Все потому, что пауки как раз и растят из них безропотный скот. Если в ребенке обнаруживают больше одаренности или смекалки, чем в сверстниках, его съедают.
У Найла голова пошла кругом.
– Но зачем?
– Зачем? Потому что люди, умеющие соображать, опасны. Начать с того, что умникам не нравится, когда их едят. Люди, когда были хозяевами планеты, использовали в пищу скот. Теперь для этой цели пауки используют людей.
– Но ведь только рабов! – воскликнул Найл. Каззак лишь жалостливо улыбнулся:
– Рабов? Как же. А что, ты думаешь, происходит с остальными?
– Они служат паукам.
– А когда отслужат свое?
– Их отправляют в великий счастливый край. Каззак зло расхохотался:
– На бойню! Вот самый счастливый край.
– Ты хочешь сказать, – Найл тряхнул головой, – они съедают всех? И слуг, и служительниц? – Он вдруг почему-то вспомнил Одину.
Управитель кивнул:
– Соображаешь. Всех, кто не посвящен. – И добавил задумчиво: – Надеюсь, они не захотят слопать меня: жестковат. Или Мерлью…
– Так и Мерлью посвящена?
– Разумеется.
Найла будто холодом обдало. Трудно представить, что Мерлью помогает паукам обманывать людей. Каззак словно прочел мысли юноши: