Крепость 19F
Шрифт:
– Бывало и лучше, командир, жарко очень, сердце колотится. Боюсь упасть в обморок. Но чуть-чуть осталось, метров 100.
– Держись Тони! Ты за сколько в школе стометровку бегал?
– А ты сам командир?
– Я за 13,7. Один из лучших результатов в нашей школе.
– А я не сдал норматив, командир. Потому ты и космонавт первопроходческих, я «ботаник», инженер-конструктор.
– Ну считай, что у тебя есть второй шанс сдать этот норматив и скорость теперь не имеет решающего значения. Да и что ты прибедняешься, ты для ботана даже очень спортивен, у меня же есть твои физические показатели.
Тони нравилось,
– А я сдам не сомневайся, – отозвался он. – В этот раз я шанс не упущу.
Тони дошел до ровера. Выдернул кабель питания. Открыл дверь начал влезать в салон и тут почувствовал, что сердце сбивается с ритма. Воздуха стало не хватать. Он остановился. Приступ продолжился.
– Что случилось? – Услышал он голос. – Что ты застрял.
– Да не могу ногу забросить в салон не сгибается чего-то. – Подавляя приступы неконтролируемой одышки, соврал конструктор.
Том видел показания пульса и кардиограммы подчиненного, на своем мониторе. Но не хотел акцентировать на этом внимание в эфире:
– Соберись, передохнешь в Ровере.
Энтони сделал усилие над собой и загрузился в транспортер, дверь закрылась. Он нажал кнопку запуска. Включились фильтры, затеняющие стёкла. Стало прохладнее. Сердце начало биться без сбоев, частота пульса снижаться.
Тони отжал рычаг коробки, нажал на газ. Подъехав к команде, стремительно затормозив, он поморгал фарами. Мол, вперед ребятки! «Жаль, нет атмосферы, посигналить было бы эффектнее» – подумал он.
Команда загрузилась оперативно и через 1,5 минуты транспортер уже двигался в направлении горы Гречко. Въезжая в тень возвышенности, пассажиры все как один смотрели на индивидуальные показатели. Но ничего не происходило и лишь через 150 метров пути в тени данные счетчиков стремительно закрутились в сторону нижнего предела. Первопроходчики облегченно выдохнули.
Глава 3. Грызть базальт
Одевать лунный скафандр международного образца не представляет большого труда, если появилась сноровка. Лиу Цинь успевала запрыгнуть в него, стянув все необходимые ремни за 6 минут. Но вот короб жизнеобеспечения, а точнее манипуляции по его прикреплению всегда выводили её из себя. Для этого, на первый взгляд, нехитрого дела необходимо было подойти спиной к стене, где висит сей ценный девайс, слегка присесть и подняться вдоль ящика до щелчка, попав предварительно в полозья. Дальше сработает автоматика, и жужжание электроприводов будет означать, что патрубки и контакты ящика соединяются с системой жизнеобеспечения скафандра. На руке начинают загораться датчики контроля. Если не зажегся один из 12 индикаторов, значит, тебе нужно нажать сброс и вернуться на исходную позицию. Иногда количество попыток достигает трех. Мысль о предстоящих приседаниях из-за несовершенства конструкции скафандра подбешивала Лиу, хотя с учетом Лунной силы тяжести эти упражнения ей ничего не стоили.
Последняя проверка на солнечный ветер. Радиационные возмущения минимальные. Шлюз провожал ее привычным свистом. До центра управления полетами 30 шагов, но нужно пройти их максимально быстро. Пробегая лунной рысцой от своего модуля до ЦУП, она успела разглядеть очертания зависшего на орбите буксира. В лунном центре управления полетами находилось 5 человек.
Нахождение руководителя миссии в лунном ЦУПе было обязательным по
– Привет, Лиу, – поприветствовал ее баллистик Юрий.
– Привет, Юра, как Дела?
– Пока нормально всё. Отстыковка взлетно-посадочных комплексов через 7 минут.
– Юра, дай картинку, – попросила Лиу. На большом экране высветилось изображение с буксиром. – Дай максимальное увеличение.
Гордый красавец сигарообразной формы, обтянутый продольными и поперечными металлическими фермами, – пристыкованными к нему посадочными комплексами, появился на экране. Вершина человеческой мысли, позволивший поставить на поток отправку грузов к спутнику Земли. Датчик отбивал обратный отсчет от стыковки.
– Юра, какой радиационный фон?
– В пределах нормы.
– Первый посадочный комплекс отстыкован… – звучал голос информатора.
По указанной выше причине, «атмосфера» в Лунном ЦУПе не была напряженной и Лиу не могла не использовать это. Она была из тех руководителей, которые используют любую возможность, чтобы контролировать процесс. Провести летучку между делом, где бы она ни находилась, это было про Лиу. Продолжавшееся после запуска базы обустройство экспедиции являлось, по сути строительным проектом, а руководитель экспедиции, кроме того, что являлся инженером космических сооружений, на Луне являлся менеджером строительного проекта.
– Ира, сколько кислорода на остатке у базы? – вопрос адресовался логисту поставок Ирине Мироновой. Ира занимала также должность коменданта базы и вела учет практически всего материального, что находилось в лунном поселке.
– Сейчас в модулях 2 600 м3. Запас сжатого 12 321 литров, это если с учётом сегодняшней поставки и заправки посадочных платформ для надвигающейся перевахтовки – 15 384 литров. Если не сжатого, то это 2400 м3.
– А сколько нам еще нужно, если мы в этом году запустим первый тоннель? – Спросила, в свою очередь, Ирина.
Вопрос логиста не относился к теме сегодняшней поставки, но Лиу решила ответить. В конце концов, это ее хозяйство, да и вообще все должны владеть информацией хода развития экспедиции.
– Если длина тоннеля, включая поперечные ходы будет соответствовать проектной, а это 500 метров, нужно еще 9,8 тыс.м3 62 820 литров сжатого.
– Ого, – вскрикнула удивленно Ира. – Это же сколько рейсов?
– Рейсов уже не будет Ира. К тому времени будем перерабатывать ледник.
Лиу про себя сплюнула 3 раза, как научил её Саша и с отчетливо прорывающейся за внешним спокойствием, горечью негромко добавила:
– Если пробурим! Проходческие щиты постоянно ломаются. Боюсь, как бы нам вообще не прикрыли финансирование по проходке.
– Отстыковка второго посадочного комплекса… – продолжал информатор. – Отстыковка третьего посадочного комплекса…
На главном экране изменилась картинка, включилась камера с буксира, показывая удаление посадочных комплексов, на фоне израненной древними метеоритами Лунной поверхности. Первый комплекс уже превратился в едва различимую точку, на втором и третьем еще можно было разглядеть детали.