Кренер

Берг Дмитрий

— А чего им тут надо то?

— Так яйца птичьи тут. Не знамо сколько лет назад появились здесь чёглы. Считают, что через ущелье из другого мира к нам их занесло. Птица размером с голубя, ест все подряд почище курицы. Плодятся быстро. Но почему-то далеко от ущелья не живет. Говорят ловили их, думали разводить на яйцо и мясо, да только как увезешь их от ущелья на пару верст, начинают болеть и больше трех недель не живут. Гнездятся они они на кустах или вообще в траве. Если повезет может найдем сегодня несколько. Только вряд ли. На этой стороне их живо лисы выедают. А на той стороне

им раздолье.

— А что там лис нет?

— Да вроде нет. Почему так не знаю, не спрашивай. Но яиц чёгловских на той стороне тьма. Да невелика цена этим яйцам. По вкусу они не то не се, с горчинкой как-бы. Но кулисам, похоже, нравиться. Вот они и приходят их собирать время от времени.

Пока Ярго рассказывал окончательно рассвело. В зарослях кустарника стал хорошо заметен двигающийся силуэт. Ящер был реально большим. Янек видел, как на подобном чудище ехал капитан гвардии кронпринца.

— Вот это зверь! Это сколько же можно заработать, если такого поймать или завалить.

— Да, зверь редкий. Размером с тех, что кренеры лет за десять откармливают. Только на воле то они обычно медленней растут. Так что это зверь старый. А значит охотится на него не резон. Конечно за жилы, когти и шкуру такого красавца можно несколько наших годовых жалований получить. Только мертвым деньги не нужны. Такой зверь любую броню зубами порвет, а его шкуру стрелы разве что поцарапают. Его только хорошим копьем или мечом порезать можно, если острие правильно под чешую загонять. Будь он поменьше раза в два можно было бы вчетвером его надежно взять. Трое копьями сдерживают, а третий по уязвимым местам бъет. Но тут навык охотничий нужен. Не знаючи, можно под удар хвостом попасть. После такого удара кости ломаются как хворостинки. Ну а такого старого зверя только ловушками брать. Чтобы, значит, обездвижить зверя, а там уже и добить длинными копьями.

— А живым такого зверя можно поймать.

— Коли очень-очень нужно, то можно. Поймать в ловушку, сетями закутать, потом связать или в клетку посадить. У кронпринца в парке до сих пор несколько больших клеток стоят. Там держали изловленных диких кулисов. Пытались приручить. Они, которые дикие, обычно куда быстрее, чем те, что у кренеров растут. Только злые они, приручить получалось только самых молодых из пойманных. Да и те плохо слушались. Короче, Янек, не ловят больше этих зверей. Трудно, дорого, а толку с хряков хвост.

— Эх обидно, такой красавиц рядом с нами бродит, а взять его нельзя. Там же одного мяса больше пятидесяти пудов!

— Ты не суди по домашним. В этом жил, костей да шкуры больше, чем мяса. Хотя, все равно мяса на нем больше, чем мы могли бы съесть или унести. Вот ты зачем про мясо то говоришь? У нас в пайках в основном сухари, крупа да малость желтого сала. А мне уже вырезки зажаренной на углях захотелось. Давай буди Грыжгу с Юпом. Подумаем насчет охоты.

Янек встал, потянулся и подвигал плечами, разминаясь. Взглядом он продолжал следить за медленно продвигающимся в зарослях кулисом. Ярго был прав. Ящер разыскивал и опустошал птичьи гнезда. На его пути то и дело взлетали испуганные чёглы, которые спасались, оставляя свои яйца на погибель в желудке кулиса.

—

Сколько же ему надо яиц, чтобы наесться? Они же для него мелочь!

— Пшеничные зерна тоже мелкие, но курицы на них знатно разжиреть могут, хоть и клюют по одному зернышку. Кулис эти яйца ест, как ты тыквенные семечки лузгаешь, — Ярго тоже встал, поправил пояс и стряхнул прицепившиеся к куртке еловые иголки.

— Ярго, ты только глянь! — оживился Янек, — там еще один!

Действительно немного в стороне через кустарник пробирался еще зверь. Размером он сильно уступал первому.

— Может это мать с детенышем?

— Навряд-ли. Кулисы обычно свои яйца оставляют и о потомстве не заботятся. И ходят чаще поодиночке. Хотя других кулисов со своей территории не прогоняют. Тот же медведь или волк из южных лесов рядом со своим логовом других хищников не терпят. Хотя кулиса хищником называть наверное неправильно. Они ряску едят, как утки, могут и траву с ветками жевать, когда другой еды нет. Хотя рыбу сильно любят, как и прочую водяную живность.

— Ты смотри, какой красавчик! — Янек с увлечением смотрел на молодого, в сажень длинной, кулиса, который легко перепрыгнул крупную расщелину в скалах, — сигает, что твой кошка!

— Да, домашние на такое не способны. Жизнь у домашних спокойная и кормушка полная. А эти по горам свой кусок целыми днями ищут. Ух-ты!

Ярго не удержался от выкрика, когда молодой кулис сделал сразу три прыжка подряд. Похоже зверь просто играл.

— Ты же, смотри, попрыгун! — восхитился ветеран и добавил, — все как у людей. Молодой и глупый. Старый вон ползет потихоньку и ни одного яйца не пропускает. А этому поиграть охота.

А молодой кулис, словно чувствуя, что на него смотрят, опять сделал серию прыжков. На этот раз он выбирал крупные камни, которые выступали из кустов и прыгал с одного на другой. на последнем прыжке он не рассчитал. Передняя лапа соскользнула с узкого гладкого камня, тяжелый хвост продолжил движение и зверь пару раз перекувыркнувшись по кустам, слетел к краю ущелья.

Не долетев пару саженей, кулис закричал. Квакающие звуки напоминали испуганный плач. Зверь скользил по камням со следами глины и греб лапами, стараясь остановить падение. Когда его хвост и одна из задних лап уже соскользнули в овраг, он смог остановиться. Через долю секунды он рванул и побежал прочь от обрыва. Сверху раздалось недовольное шипение.

Старый кулис поднялся на передних лапах и смотрел в сторону обрыва. В первый момент Янек подумал, что взрослый кулис ругает детеныша, но потом увидел, что зверь смотрит не не прыгуна, а просто в сторону обрыва. Как будто чувствует оттуда угрозу.

Молодой же кулис с разгона вломился в густые кусты, ломая и разбрасывая ветки.

Снова раздался крик. Но на этот раз человеческий. Точнее визг перепуганной женщины. Кулис заквакал, отпрыгнул в сторону и замер глядя в сторону кустов. Кусты зашевелились, но никто из них не вышел. Ярго и Янек не отрываясь смотрели на густо заросший кустами участок саженях в двадцати от обрыва, но ничего не происходило. Только настороженно глядящий куда-то сквозь ветки кулис подтверждал, что там кто-то прячется.