Кречет
Шрифт:
— Твой отец не может позволить себе разгонную капсулу? — не смог сдержать я своего удивления.
— Конечно же может, но я уговорила папу и учусь инкогнито, на общих основаниях. Я даже в студенческом общежитии живу. Правда в соседней комнате пара телохранительниц.
Она скосила взгляд, и я приметил двух девушек неподалёку. Те весело щебетали, с мороженным в руках. На вид, лет по девятнадцать не больше, но скорее всего постарше и ни разу не подарок. Однако, и на первый и на второй взгляд самые обычные беззаботные девчонки, радующиеся жизни.
— Понятно, — хмыкнул я.
—
— Что княжна изволит заниматься сумасбродством, — пояснил я.
— Это не сумасбродство, — остановившись, резко ответила она.
— Потрудитесь извиниться, — тут же выдвинулся вперёд высокий, Антон.
— Хочется подраться? — я склонил голову на бок.
То что передо мной дворянин не имеет ровным счётом никакого значения. Я космодесантник императорского флота уже принявший присягу и в форме, а потому имею полное право защищать даже не столько себя, сколько честь мундира. Вот бойцы княжеских и боярских дружин на это права не имеют и смогут драться только если сам дворянин изволит сделать шаг навстречу, отказ драться с неблагородным урона его чести не несёт. Вот сойтись с офицером императорского флота я не смогу ни при каких условиях, за исключением занятий по боевой подготовке.
— Полагаете, что форма космодесантника и флотские базы рукопашного боя меня впечатлят? — ухмыльнулся он.
А ведь ещё минуту назад я не собирался драться. Но вызывающее поведение этого придурка тут же изменила мои намерения. Я сделал запрос в сеть, и удовлетворённо кивнул.
— В квартале отсюда имеется торговый центр с ареной. Желаете размяться? — спросил я Антона.
— Было бы неплохо.
— Вот и замечательно.
— Антон к чему это? Меня ничуть не задели слова Клима, — попыталась остановить нас Настя.
— Полноте, Анастасия Семёновна, это ведь не дуэль, а всего лишь дружеский поединок, — с улыбкой заверил её Антон.
Арена находилась на втором этаже и представляла собой пустующий круг выстеленный паркетом. Говорю же, поединки в империи только приветствуются, пусть и не возведены в культ.
Вокруг играла детвора, спешили по своим делам посетители центра, и ни у кого не возникало желания вступить в его границы. Но стоило нам подойти к вешалке и пристроить на ней мне свой китель, а моему сопернику куртку, как народ начал останавливаться и подтягиваться к бесплатному зрелищу. Вскоре арену обступила небольшая толпа.
Мы вошли в круг, и встав напротив приветствовали друг друга поклоном, после чего начали кружить, изучая повадки противника. Много таким образом не выяснить, поэтому я провёл разведку боем, вынуждая Антона отвечать. Молниеносный обмен ударами, блоки, уклонения, нырки и разрыв контакта.
— Неплохо, — хмыкнул Антон.
В ответ я только пожал плечами. А ведь этот ухарь имеет базу куда лучше моей. Плюс, решил обзавестись нанитами. Мне казалось, что состоятельные предпочитают использовать имплантаты иной направленности. Впрочем, их впоследствии и заменить можно. Вывести наниты не так уж и сложно, неделя и имплантат сам всё сделает, а там несложная операция и замена его самого на что-то более нужное. Но сейчас пора молодости,
Однако, меня его имплантаты не больно-то и впечатлили. Судя по всему, он тренируется не систематически, а от случая к случаю, делая ставку на сетку, имплантаты и базы. В этом я ему уступаю, зато у меня богатая практика.
Когда мы сошлись в очередной раз, то всё решили блок и какая-то пара ударов. Антон хекнул поймав кулак в душу, и переломившись упал на пол. Добивать его я не стал, а лишь отошёл на пару шагов.
— Чистая победа! — объявил распорядитель, он же медик.
Сказав это, взял чемоданчик и направился к уже приходящему в себя Антону. Наскоро осмотрел, задал несколько вопросов, и наконец кивнул мне, мол, соперник в порядке, и я могу быть свободен. Будь иначе, и последовало бы разбирательство относительно честности поединка. Обычно вопрос разрешается быстро, и при отсутствии умысла, победитель за нанесённые увечья ответственности не несёт.
Я глянул на Платона, но тот сделал вид, что не заметил этого. Понятно, значит драться не желаем. Вот и ладушки. Я направился к вешалке, чтобы одеться и привести себя в порядок. Народ тут же начал расходиться, обсуждая увиденное.
— Извини, Клим. Понятия не имею, что на него нашло, — подойдя произнесла Настя.
— Тебе не за что извиняться. За себя он ответил сам, — обуваясь произнёс я.
— И всё же.
— Разговор ни о чём, а я уже опаздываю, — снимая с вешалки китель, произнёс я.
— На свидание? — ни с того ни с сего спросила она.
— А ты как думаешь? За полгода первая увольнительная, — не стал разубеждать её я.
Попрощался и направился в сторону эскалатора.
— Клим!? Клим! — не успел я ступить на ленту, как за спиной раздался радостный голос.
Мда. Вот и скажи что Николаевск это столица с шестимиллионным населением. Невольно скосил взгляд на остававшуюся у арены Настю. Так и есть, она услышала окрик, и смотрит в мою сторону.
— Привет, Инна, — обняв её, я чмокнул в щёчку бывшую одноклассницу.
Настя резко обернулась, и быстрым шагом пошла прочь. И с чего бы нам быть такими нервными? Самолюбие взыграло? Странная всё же у меня сестрица.
— Я гляжу карьерный рост налицо, — чуть отстранившись, Инна провела ладошками по моим погонам.
— Хочешь сказать, что ты не слышала про — лучше дочь проститутку, чем сына ефрейтора?
— Хм. Звучит как план.
— Ты это о чём?
— Пока только о приглашении в бар, опрокинуть по кружечке пива.
— Не возражаю, только приглашаю я.
— Принимается, — согласилась она, подхватывая меня под руку.
Глава 8
На орбиту
— Ну и как увольнительная? — уступая мне водительское место, спросил Малахов.
— Даже лучше, чем я надеялся, — забросив на заднее сиденье пакет с бутербродами и дешёвым термосом с кофе, ответил я.
— Это ты сейчас о базах или о чём-то ещё? — с хитринкой поинтересовался он, падая на пассажирское место, и закрывая дверь.