Кречет
Шрифт:
Локи с остервенением продолжал рвать руку.
— Убери собаку! А-а-а! Прошу, убери чертову собаку!
Хан выдержал небольшую паузу и оттащил Локи. Апостол, подвывая, сел на землю, прижав измочаленную руку к груди.
Хан подобрал пистолет. Им оказался старенький вальтер времен войны. Хан направил ствол на бандита:
— Говори, где ваш лагерь?! Ну!
— Я все скажу, все! Только не убивай!
— Это от тебя зависит.
— Лагерь наш за поворотом дороги, там впереди километров через десять будет съезд на правой обочине. Потом по лесной дороге еще несколько минут на машине,
— Не врешь? — Хан приставил пистолет ко лбу.
— Нет, это правда, зачем мне врать? Ты все равно в одиночку им ничего не сделаешь… Да и я сатанистов не особо люблю! Отпусти меня, а?… Ты же обещал.
Хан убрал пистолет от головы пленника и проговорил:
— Патроны на тебя жалко тратить! Но лучше вспомни — я ничего тебе не обещал!
Хан выхватил нож и воткнул его в шею апостолу. Тот замертво упал в траву.
Затем Хан обыскал трупы и разжился двуствольным обрезом изготовленным из старого доброго ружья ИЖ 12-го калибра и патронами к нему, снаряженными картечью, запасным магазином к вальтеру, бутылкой неплохого вискаря, тремя банками консервов и охотничьим биноклем. Затем укатил в чащу байк и бросил его там, прикопал трупы и отправился в путь.
К вечеру он уже вышел к лагерю апостолов. Близко не стал подходить — вокруг поселения открытая местность, поросшая лишь низкорослой травой. Хан залез на дерево и стал наблюдать. Ворота поселения периодически распахивались и пропускали внутрь грузовик, груженый бревнами. Видно было, как из бревен доделывали частокол. Хан достал бинокль и посмотрел туда, где кипела вовсю работа. Неуклюжий, но статный человек со знакомой фигурой пытался поднять бревно. Бедолагу даже скрючило. Вот кто-то подошел и хвостнул его плетью. Раб выронил бревно, и оно придавило обидчика. Хан заулыбался, наблюдая за действом. Есть все таки на свете справедливость. Неуклюжий пытался освободить апостола от навалившегося сверху бревна. Но неудачно надавил на бревно еще больше. Точнее удачно. Так тебе, сука!..
После долгих юлозаний по бревну неуклюжий наконец смог его откинуть. Он выпрямился и повернулся к Хану лицом. Хан чуть не свалился с дерева. Твою мать! Это же Кречет!..
Глава 18
— Держи его! — Крикнул Гектор и бросился вслед за зайцем.
Жирный заяц, поднятый с дневной лежки, несколько раз прыгнул, остановился и с “усмешкой” посмотрел на старика, пытающегося его догнать. Энн схватила палку и побежала следом. Заяц смотрел на людей так, словно хотел покрутить у виска, мол, совсем с дуба рухнули — пешком хотят зайца догнать! Гектор швырнул в жирного палку, та естественно в него не попала. Косой неторопливо развернулся и поскакал прочь. Через несколько секунд он скрылся в чаще.
— Тьфу, ты! — задыхаясь, Гектор уселся на землю. — Стар я уже, как мамонтов помет, не могу так за зайцами бегать. Ушел, зараза!
— А раньше что, ты зайца мог догнать? — Энн уселась рядом, в ее глазах блеснула усмешка.
— Не знаю, не пробовал, — ворчливо ответил старик.
— А сейчас зачем тогда побежал?
— А что нам, голодать? Ты видела, какой он толстый? И харя шире, чем у депутата!
— Ох, Гектор, — Энн еле сдерживала смех. — Даже
— Да знаю я, но попробовать стоило… Прошлогодняя дичка уже поперек горла сидит. Скорее бы выйти на шоссе, там деревушек много, может сыщем чего съестного.
— Надо попробовать поймать птиц, — предложила Энн.
— Ой, молодец! Дай-ка я тебя обниму, а то сам-то я не догадался бы никогда! — Гектор саркастически покачал головой. — Как же мы их подстрелим без оружия?
— Была бы у нас резинка, мы могли сделать рогатку, — Энн хитро посмотрела на Гектора.
— Что смотришь? Нету у меня резинки!
— Точно нету? — улыбнулась девушка.
— Точно! Если ты про трусы, то они возрастом почти, как я, сдохла на них резинка! — Гектор покраснел и насупился.
— Ну прости, — миролюбиво проговорила Энн. — Давай сделаем лук.
— А тетиву где возьмешь, а наконечники для стрел?
— Что-нибудь придумаем…
— А стрелять-то ты из лука умеешь? — язвительно спросил старик.
— Нет, но можно потренироваться.
— Пока тренироваться будешь, точно с голоду окочуримся. Брось уже ерунду выдумывать, лучше пошли уже из леса выбираться. — Гектор демонстративно повернулся и зашагал по лесной тропе.
— Постой! Я кое-что придумала!
— Ну что опять?
— Надо сплести корзину из веток.
— Рано еще для грибов, июнь месяц на дворе!
— А из ивовой коры сделать веревочку.
— Зачем?
— Увидишь! И еще нашелушим семечек из прошлогодних шишек.
— Семечками сыт не будешь, а добывать их муторно, не стоит оно того.
— Семечки не для нас.
Гектор скептически пожал плечами, но согласился помочь Энн в изготовлении ловушки. Корзину сплели корявую и неказистую из березовых прутьев. Кору молодых побегов ивы распустили на узкие ленты и связали их вместе. Чтобы набрать семечек ушло еще почти час. Прошлогодние шишки оказались все пустые, пришлось искать засохшие ягоды шиповника и боярышника, размалывать их между двумя чурками, чтобы извлечь семена.
Ловушку поставили на солнечной поляне, где шныряли какие-то серенькие пичуги. Корзину поставили вверх дном, оперев один ее край о колышек. Под корзиной расстелили кусок бересты и высыпали на него семена. Ждать пришлось не долго. Любопытные птахи сразу заприметили угощение и стайкой ломанулись его дегустировать.
Энн дернула за “веревочку”, колышек выскользнул из-под корзины и она накрыла птиц. Те бились о прутья, пытаясь взлететь.
— Ура! — не удержавшись выкрикнул Гектор.
Он выскочил из укрытия и поспешил к корзине — словно боялся, что птицы вместе с ней улетят.
— Как ты это придумала? — спросил старик. — Молодец! Я бы ни за что не догадался!
— Это не я придумала, — пожала плечами Энн. — В тик-токе видела.
— Тьфу ты, ну хоть на что-то эта гадость сгодилась. Сворачивай им головы, — Гектор кивнул на птиц, — а я пока костер разожгу, камешек острый найду. Ножа-то у нас нет, придется расколоть песчанник.
— Я? Головы? — Энн поежилась. — Почему я?
— А что? Ты есть хочешь? Птиц жалко?
— Жалко!
— А пенсионера, который второй день не жрал ничего, все по лесам мотается тебе не жалко?