Кража

Кейн Андреа

Размышляя о том,: что пережил ее дорогой отец, Ноэль сжимала кулаки. Иногда поздно ночью она лежала в постели без сна, вперив взгляд в потолок, и заново переживала все горести, которые испытал Эрик в те несколько лет, что последовали за смертью Лиз. В то время она была слишком маленькой, чтобы понять его горе. Боль и страдания, причиненные ему Лиз, Ноэль простить не могла.

А что, если встреча с Бариччи заново всколыхнет бурю в ее душе? Возможно. Но Ноэль готова была пойти и на это.

Внезапно дверь купе открылась, и вошел тот самый человек, которого она заметила на„платформе.

– Доброе

утро, дамы. – Он приподнял шляпу и усмехнулся, заметив, что Грейс крепко спит.

– В таком случае доброго утра вам, леди, – поправился он, и его взгляд встретился с глазами Ноэль, когда он небрежно бросил шляпу на скамейку.

– Доброе утро, – ответила Ноэль, не в силах отвести от него взгляда. Пульс ее учащенно забился.

Вероятно, он был самым необычным, самым импозантным мужчиной, какого ей довелось встречать в жизни. Он не был красив. Слишком твердый подбородок, слишком сурово сдвинутые брови. Волосы цвета воронова крыла были не по моде слишком длинны. Их пряди косо падали на широкий лоб, а серые глаза, представлявшие разительный контраст с черными волосами, искрились зеленоватыми и темно-желтыми крапинками. Порой в них возникал удивительный калейдоскоп красок, придававший глазам изменчивость и особую выразительность. Жесткие линии вокруг рта свидетельствовали о силе характера, но, когда он улыбался, в его лице появлялось что-то мальчишеское, будто ему был известен какой-то редкостный и заманчивый секрет, тайной которого мог наслаждаться только он один.

Улыбка, с которой он вошел в купе, вдруг потускнела, а проницательный взгляд буквально пронизывал Ноэль, он оглядывал ее с головы до ног. Оглядывал пристально, почти нагло.

Наконец с довольным видом он занял место напротив девушки, коснувшись коленями ее ног.

– Прошу прощения, – обратился он к ней. Его голос звучал уверенно и повелительно – под стать внешности. Его богатый оттенками глубокий баритон вливался в сознание Ноэль, будто теплый мед.

– Пожалуйста, – ответила она, и ее сердце забилось так часто, что ей трудно было говорить. Она облизнула пересохшие губы кончиком языка и задала первый пришедший ей на ум вопрос: – Вы едете в Лондон по делам?

– Совершенно верно. А вы? – Он улыбнулся и перевел взгляд с Ноэль на Грейс, издававшую весьма неблагозвучный и отнюдь не аристократичный храп. Затем на небольшую корзинку с хлебом и сыром, которую Грейс поставила под скамейку. – Вы отправляетесь в город, чтобы пройтись по магазинам?

– Более или менее, – ответила она смущенно. Мысленно Ноэль ругала себя – никому из людей, с которыми она до сих пор общалась постоянно, прежде не удавалось смутить или запугать ее. Она не лезла в карман за словом, и ее никак нельзя было обвинить в недостатке светскости. Так почему же, оказавшись рядом с этим человеком, она повела себя как маленькая дурочка?

– Если вы будете смотреть на меня столь пристально, я буду вынужден спросить вас: чем обязан? – насмешливо протянул он.

– Пожалуйста, не делайте этого, – поторопилась возразить. Ноэль, – В противном случае мне придется ответить вам, дав честный ответу, я, вероятно, просто, умру от смущения.

Из его груди вырвался хрипловатый смешок:

– Я этого не допущу.

Вы слишком милы, чтобы позволить вам умереть. Лучше я сменю тему и спрошу ваше имя.

– Мое имя леди Ноэль Бромли. А ваше? – Эшфорд Торнтон.

– Эшфорд Торнтон? – Глаза Ноэль расширились от любопытства. – Вы родственник Пирса Торнтона, герцога Маркхема?

– Честно говоря, да. Он мой отец.

– О, ваши родители – удивительные, замечательные люди! – сказала Ноэль пылко. – Я и выразить не могу, сколько добра они сделали для прихода моего прадеда и для бедных детей этого прихода.

– Благодарю вас. Не могу с вами не согласиться. Они действительно редкие люди. – Эшфорд Торнтон отвесил ей легкий поклон: – Как, впрочем, и ваши. Что касается упомянутого прихода, то моим родителям удалось сделать там много полезного лишь потому, что ваши отец и мать помогали им. – Вы знаете моих отца и мать?

– Я лично с ними не знаком, но, конечно, мне известно имя Бромли. Полагаю, вы дочь графа и графини Фаррингтон.

– Верно, – с гордостью согласилась Ноэль. – И они самые лучшие люди на свете, лорд… – Она запнулась, недоуменно хмуря брови. – Прошу прошения, я не знаю вашего титула. Представляясь, вы не назвали его.

Ноэль была немало наслышана о герцоге Маркхеме, в частности, о том, как лет тридцать пять назад непочтительно отзывался он о своем титуле, и теперь ее охватило, приятное волнение.

– Значит, вы не желаете принимать ни одного из титулов вашего отца? – спросила она, подаваясь вперед. – Как и он, вы избегаете общества и недолюбливаете дворянство?

Зубы Эшфорда Торнтона блеснули в улыбке:

– Боюсь, мне придется разочаровать вас. Нет, я не стыжусь своего происхождения. И не избегаю общества, подобно отцу. Что же касается моего титула, то извольте. По правде говоря, у меня их несколько: граф Тремлетт, граф Чарзбрау, а также виконт Ренвик и, наконец, барон Холсбери. Что вы предпочтете?

Ноэль вспыхнула:

– Вы смеетесь надо мной!

– Нет, только поддразниваю, – уточнил, он.

– В таком случае я вас прощаю, – парировала Ноэль, стараясь быть язвительной. – Лорд Тремлетт, -.добавила она колко.

– Ах да, вы привержены правилам хорошего тона!

– Приходится, Этой весной родители начали меня вывозить в свет. Поэтому я должна знать, как обращаться со знакомыми джентльменами.

– Разумная предусмотрительность. – Он снова дерзко оглядел ее с головы до ног. – Но простите мою нескромность, едва ли вам следует беспокоиться о соблюдении формальностей. При вашей красоте для мужчин не важно, как вы к ним обратитесь. Они падут к вашим ногам и станут лизать вам ручки.

– Действительно? – Ее глаза сверкнули. – В таком случае мне тем более следует проявлять осмотрительность. Лизать руки – удел собак, а лежать на полу положено коврам, а не людям.

Граф откинул голову на спинку скамьи, и заразительно расхохотался:

– Блестящее замечание! Так скажите мне, леди Ноэль, что вы собираетесь дать обществу в свой первый сезон в Лондоне? Точнее говоря, что собираетесь получить от него?

Ноэль посерьезнела:

– Откровенно говоря, я об этом не думала. Мои мысли занимали другие, более важные для меня вопросы.