Кража с обломом
Шрифт:
— Вот они! — умиленно воскликнула Мариша. — А вот Мишкин дом, — продолжила она, повернувшись на четверть оборота направо и указывая на крепкий пятиэтажный дом.
Мы вошли в первый, оказавшийся на поверку последним, подъезд, и начался новый виток наших мучений, связанный на этот раз с поиском нужной квартиры. Какой-то негодяй сделал основательный ремонт на лестнице, закрасив тем самым все Маришины ориентиры. Дело представлялось мне совсем уж безнадежным, ломиться в квартиры к людям с требованием сказать, где тут жил Мишка, который сейчас в тюрьме, я бы не согласилась даже ради спасения
— Думаю, что это тут, — несколько менее уверенно, чем мне бы хотелось, произнесла она и открыла дверь прежде, чем я успела продумать все последствия взлома чужого жилья.
Квартира была большая, спору нет, но шикарной я бы ее поостереглась назвать. Для этого в ней было пустовато. Три огромные комнаты, оклеенные дорогими обоями, и с окнами, которые не пропускали ни одного звука с улицы, но из мебели имелся только прожженный в нескольких местах и расковырянный в остальных диван и десяток офисных стульев, расположившихся вдоль стены. На кухне было еще хуже, тут не сохранилось вообще ничего. Зато ванная комната и туалет поражали своим великолепием. Ванна была вмурована в возвышение, облицованное переливающейся черной плиткой, и напоминала перламутровую раковину. А туалет вообще словами описать невозможно. Правда, полотенец тут не было, равно как и мыла, зубной пасты и прочих нужных вещей.
— Похоже, что твой бывший здорово поистратился на адвоката, — заметила я, обойдя всю квартиру. — Или на наемного убийцу.
— Думаешь, дело в этом? — недоверчиво спросила Мариша. — Может быть, его обокрали?
— И вынесли абсолютно все? Опомнись, если эти комнаты были обставлены хотя бы наполовину, то, чтобы вывезти всю мебель, потребовалось бы несколько фургонов и бригада грузчиков. Соседи бы забили тревогу.
— А вдруг нет, — не унималась Мариша. — Тогда этот некто может в любой момент снова нагрянуть, и кто его знает, какие у него возникнут ассоциации при виде нас с тобой.
Я почувствовала острое желание придушить Маришу, но подавила его и отправилась в душ, а потом за продуктами и электроплиткой. Вернувшись обратно, я позвонила в дверь, но ответа не было. Я ужаснулась и позвонила еще и еще раз, но результат по-прежнему оставался нулевым. Наконец, когда я уже устала звонить и стала ругаться, дверь открылась, и Мариша радостно воскликнула:
— Дашка, ты, что ли? А я тут трясусь от страха и боюсь открыть. Хорошо, что ты голос подала, а то бы я так и не открыла.
Я сердито отпихнула ее с порога и прошла в кухню.
— Что это? — удивилась Мариша, разглядывая мое приобретение.
— Не знаю, — откровенно призналась я. — Продавец уверял, что оно работает не хуже плитки, только не на газу или электричестве, а на фирменном топливе, которое тут же прилагается. Его должно хватить на неделю. И стоит это чудо ровно в десять раз меньше, чем самая дешевенькая электрическая плитка.
Мы залили это самое фирменное топливо, которое здорово пахло чем-то родным и до боли знакомым, и подожгли его.
— Как-то
— Это очень познавательно, — несколько напыщенно произнесла я, — но ты должна понимать разницу между обычным керосином и фирменным топливом.
Сама я этой разницы не усматривала, но Маришу убедила. Она с умным видом поджала губы, затрясла головой и примирительно заметила:
— В конце концов, он работает, а не все ли равно, как его называть.
Мы поджарили яйца на этом чуде прогресса, залили их кетчупом, а Дине предложили сырого фарша, чему она здорово удивилась, а наудивлявшись на угощение, потребовала своей порции яичницы с соусом. Она совершенно четко знала, что бывает с кошками, которые по глупости накидываются на первое, что им предлагают. Поэтому у нее не возникло ни малейшего сомнения в том, что самые лакомые кусочки мы приберегли для себя, а ей под видом заботы о ее здоровье попытаемся всучить какую-нибудь гадость. Поэтому она моментально смела яйца, залитые жгучим кетчупом, и на ее морде было написано торжество от своей находчивости. «Что, не получилось? — отчетливо читалось у нее в глазах. — Сами ешьте эту дрянь». Я устыдилась и выбросила остатки фарша в мусоропровод.
— Где будем спать? — покончив с едой, осведомилась Мариша так, словно у нас был выбор. Чтобы не разочаровывать ее, я ответила:
— В ванне будет удобнее всего.
Мариша моего ехидства не заметила и приняла мои слова за чистую монету.
— А что, — задумчиво сказала она, — пожалуй, это неплохой вариант. В ванной нет окон, а значит, мы сможем всю ночь напролет жечь свет, не опасаясь того, что его заметят с улицы.
Для меня тот факт, что этого следовало опасаться, являлся новостью, и не скажу, что она была из разряда тех, которые стремишься узнать.
— А в чем дело? — осторожно спросила я у Мариши. — Что-то не в порядке с нами или с квартирой? Помнится, ты сама говорили, что это самое надежное место, что тут тебя навязчивый маньяк искать не будет.
— Дело не в нем, — вздохнула Мариша. — Мишка давно собирался продать эту квартиру, так что, может быть, он это уже сделал.
Хорошенькое дело! Теперь нам еще грозит появление новых жильцов этой квартирки, и появиться они могут абсолютно в любое время суток. Например, среди ночи. И придется объясняться с ними всю ночь напролет, почему мы оказались в их персональной ванне и зачем притащили с собой кошку и примус.
— Куда ты? — всполошилась Мариша, видя, что я начала поспешно кидать свои вещи обратно в сумку.
— Ноги моей не будет в этом доме! — злобно пояснила я ей. — Мало мне проблем с тобой, так ты еще хочешь мне подкинуть каких-то неведомых жильцов, с которыми я вообще не знакома и знакомиться не желаю.
— Да погоди ты, — принялась урезонивать меня Мариша. — Может, все не так уж и страшно. По идее, новые жильцы должны были бы сменить замки, а они этого не сделали, значит, мы можем спать спокойно. Квартира еще не продана.