Крайние меры

Харпер Хелен

— По сути да.

— Как они могут, — я неловко кашляю, — как они могут возбуждаться без тестостерона?

— Заклинание содержит маркер для искусственного повышения либидо, — объясняет он.

Я киваю, как будто в этом есть смысл. Смысла там нет. Это одна из причин, почему мой дедушка ненавидит творцов магии. С другой стороны, мой дедушка ненавидит всех.

— Я всё равно не понимаю, почему пассивность мужчин является проблемой, — говорю я. — На самом деле, я думаю, это звучит как чертовски хорошая идея.

— Ты не единственная женщина, которая

так думает. Клиент, с которым я должен был встретиться — женщина.

Я вижу здесь определённую извращённую логику. Я вспоминаю странный запах розовой воды, исходивший от его истерзанного тела, когда я открыла дверь. И хотя я не видела его лица, я почти уверена, что вампир, напавший на Тэма и остальных, был мужчиной.

— Твоя клиентка пришла?

Он качает головой.

— Только этот чертов кровохлёб. Он забрал заклинание, приковал меня наручниками к стулу, а затем попытался убить.

— Ты знаешь, кто это был?

— Нет.

— Эта клиентка была вампиром?

— Я никогда с ней не встречался. Но нет, я так не думаю.

— Если ты никогда с ней не встречался, как вы организовали встречу?

— В приватном чате. Люди связываются со мной напрямую через него, — он пожимает плечами. — Раньше я связывался с ними по старинке, писал шифром на поздравительных открытках и тому подобное, но это стало слишком хлопотным делом. В наши дни все предпочитают интернет, — его голос звучит раздражённо, как будто это личное оскорбление.

Я мягко возвращаю его к настоящей теме разговора.

— Как её зовут? Клиентку?

— Я знал её только по аватарке, Люси.

Совсем как подруга Мины из книги «Дракула», как я понимаю. Та, которой нравилось заманивать мужчин в ловушку, когда она была человеком, но которая затем превратилась в вампира. Соответствует.

— Люси всё равно могла оказаться мужчиной, — замечаю я.

— Нет. Я знаю, как женщины пишут. Это определённо была женщина.

Я не уверена, что могу доверять ему в этом вопросе, но пока готова оставить всё как есть.

— Зачем кому-то желать твоей смерти?

— Я не знаю. Я хороший мальчик, — он невинно моргает, глядя на меня.

— Хороший мальчик, который занимается хитроумной подпольной магией и который чуть не лишился всей своей крови.

Он выпячивает нижнюю губу.

— Должно быть, это из-за заклинания.

— Как долго длится эффект?

— Я тебя умоляю. Я профессионал. Оно перманентно. Примени эту штучку, и, поверь мне, у тебя больше не будет детей.

Я опешиваю.

— Ты хочешь сказать, что ты не просто торгуешь? Ты создал заклинание?

— Конечно. Другого такого заклинания нет, — говорит он, но затем его лицо скисает. — Да, они пытались убить меня из-за этого заклинания.

Возможно. Но это не объясняет, почему они — кем бы «они» ни были — также пытались повесить на меня его убийство. Или почему им удалось убить почти всех в моей компании. Или что могло сделать Тэма причастным к этому. Всё это кажется таким мерзким и очень, очень мелочным.

Я помню, как Тэм однажды сказал

мне кое-что о сексе и деньгах. Я только что присоединилась к «Крайним Мерам» и выразила своё разочарование по поводу отсутствия разнообразия в заданиях, которые мне давали. Он рассмеялся и сказал, что, по сути, никогда и не было никакого разнообразия, что дела всегда сводились либо к одной, либо к обеим вещам: сексу и деньгам. Я, конечно, вижу здесь сексуальный элемент, но это кажется несущественным. Из того, что рассказал мне О'Ши, складывается впечатление, что это больше связано с властью. А власть равна деньгам. Мне нужно начать с этого и разыскать его первоначального клиента.

— Сколько тебе платили? — спрашиваю я.

Прежде чем О'Ши успевает ответить, начинает звонить телефон. Мы оба подпрыгиваем. Я вскакиваю на ноги и начинаю искать источник звука, в конце концов обнаруживая старомодный телефон с Микки-Маусом на краю дивана.

— Ты не знаешь, где твой собственный телефон в твоей собственной квартире?

— Это, чёрт возьми, не моя квартира, — огрызаюсь я и снимаю трубку.

— Это я.

Я испытываю облегчение.

— Как раз вовремя.

— С твоей квартирой всё в порядке. За ней следят, но внутри нет очевидного погрома.

Я киваю. В этом есть смысл. Было бы слишком подозрительно, если бы квартиру главной подозреваемой в убийстве ограбили в тот же день. Кража моих наручников явно была совершена тайно. Мне действительно неприятна мысль о том, что кто-то рылся в моих вещах. Я вспоминаю о своём ящике с нижним бельём и содрогаюсь.

— У тебя осталось всего три ночи на Маркмор.

— Ладно, — к тому времени я либо буду в морге, либо придумаю что-нибудь другое. — Мне нужно, чтобы ты ещё кое-что сделал.

— Мне нужно сделать домашнее задание.

— Уже четыре часа утра!

— И что?

Капризы подростков.

— Это не займёт много времени, — говорю я, надеясь, что это звучит убедительно.

Раздаётся тяжёлый вздох.

— Хорошо. Что?

— Найди кое-кого по имени Люси.

Я снимаю телефонную трубку, досадуя на то, что кабель слишком короткий, когда я пытаюсь протянуть его через всю комнату, и подношу трубку к уху О'Ши.

— Ты расскажешь собеседнику на том конце провода, как получить доступ к твоему личному чату, — говорю я ему.

— Кто на том конце провода?

— Просто расскажи.

Глава 7. Хакер

Впервые я познакомилась с Rogu3 три года назад, задолго до того, как услышала о «Крайних Мерах». Тогда ему было одиннадцать лет, сейчас ему четырнадцать. Я заранее в ужасе от того, каким он будет, когда наконец станет взрослым.

В то время я работала следователем по страховому мошенничеству в одной из тех крупных безликих компаний, для которых главное — прибыль. Это действительно ужасная работа, и я ненавидела каждую её минуту. Они часто были рады выплачивать небольшие суммы, поскольку чувствовали, что это придаёт им «честный вид». Однако, когда речь заходила о более крупных суммах денег, начиналась совсем другая история.