Крайние меры
Шрифт:
— Верно, в той же больнице.
— Что ты пытаешься этим сказать мне?
— Посмотри на дату.
— Шестое июля.
— Что ты делала тем летом?
Я начала вспоминать. — Хмм... Я только что закончила среднюю школу, мама забрала меня, чтобы отправить в Боулдер, где решила остаться в колледже с Райли.
Вместо того, чтобы поехать в Вендербильт, куда я мечтала. Это было еще одной жертвой для нашего плана. — Мама забрала меня... — Я начала кое-что понимать.
— Потому что твой папа был на работе, — договорил он.
Озноб прокатился по моему телу.
—
Я посмотрела на самый край листа.
Лечащий врач.
Мистер Дж. А. Говард.
— Он был врачом.
— Он спас мне жизнь. — Джош сидел на кровати, взгляд его был потерянным. — Мы расчищали здание, а после я возвращался обратно. Мне приходилось быть там всего лишь раз. Он схватил меня за руку и оттащил. — Он указал на шрам, возле его татуировки, которую я рассмотрела в одну из ночей, проведенных вместе. — Пуля попала в ногу. Он разрезал мне бедро и удалили бедренную артерию. Кровотечение было очень сильным, я мог умереть.
Медики не могли зажать артерию. Твой отец добила того, чтобы отправить меня домой. Он хотел убедиться в этом. — Парень оглянулся, я упала в его глаза. — Когда я проснулся после операции, понял, кем я являюсь. Он уже видел, как я играю, кон привел тебя на игру.
— Первокурсник, — прошептала я, вспомнив, как отец смутил бы меня. — Почему ты не рассказал мне?
Он взял меня за руку. Я попыталась игнорировать чувство притяжения, которое образовалось во мне. — Ты была настолько обезумлена тем, что он погиб в Афганистане. Я не смог бы сказать, что если бы не он, я бы погиб. Я не хочу, чтобы ты думала, что смерть отца — моя причина.
— Эмбер, но я не единственный, кого он спас. Есть множество других. Он был великолепным хирургом. Я бы мог сказать тебе, но я видел, в каком состоянии ты была. Ты оттолкнула меня на долгое время, потому что не хотела думать о наших отношениях после его смерти. Как я мог рассказать, что причина того, что я здесь, это он?
Опасение выросло во мне. — Так вот почему, ты так много времени проводил со мной. Ты думаешь, это все было до того, чтобы отплатить твоему отцу? — В ожидании его ответа мое сердце сжалось. Мне бы хотелось, чтобы все, что между нами было, было настоящим. — Мы были реальными?
Он с болью в глазах посмотрел на меня. — Я хотел тебя с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать. — Он кивнул в сторону нашей фотографии. — Раньше, я не был достаточно хорош для тебя. Черт возьми, даже сейчас это так. Ты то, к чему мне нельзя прикасаться. У меня не было права любить тебя. Твой отец тут не причем.
Он притянул меня на колени, а я обессиленная против него, расслабилась.
— В тот раз, когда я увидел тебя в продуктовом магазине, ты оказалась красивее, чем я помнил. Спустя пять лет, девушка, в которую я был страстно влюблен, стала еще более прекрасной и сильной. Я благодарил судьбу за ту встречу. Но когда, ты мне рассказала про смерть отца, я понял, почему судьба нас свела.
— Потому что ты был должен моему отцу моим спасением. — Прошептала я. — Интересно то, что мне не все равно. Джош, ты многое принес в мою жизнь. Ты сломал то,
— Дисэмбер, неужели ты не понимаешь, я заботился о тебе не по этому? Я держался подальше от тебя все эти месяцы? Не стучал в два часа ночи в дверь, только потому, что меня убивает осознание того, что ты лежишь в шести дюймах от моей стены? Я обязан был твоему отцу держаться от тебя подальше. Мне понятно то, что ты не хочешь принимать мой образ жизни. Более того, я знаю, что нет на земле человека, способного любить тебя так же сильно, как я.
Моя рука скользнула по его щеке, запоминая каждую царапину, каждый уголь. Мой палец коснулся его губ, единственное, что я позволила себе.
— Причина не в любви, Джош. Причина в страхе. Не имеет значение то, как сильно я люблю тебя или как влечет меня к тебе. Я не хочу жить и не открывать двери. Я знаю, какого это. Мне не пережить, если я потеряю тебя. — Моя нижняя губа задрожала, я потерялась в его глазах, которые были полны темнотой и золотыми пятнами, что делало его Джошем. — Ты — удивительный человек. Никогда не говори, что ты не достоин. Это не так. — Я указала на дверь, за которой девушки ждали его. — Ты достоин большего. Мой страх не может делать тебя менее совершенным. Он просто включил режим самосохранения. Ты... Боже, я бы все сделала ради тебя.
— Ты все еще любишь меня.
— Каждой частицей души. Любовь — это меньшее, что я могу чувствовать к тебе, Джош Уокер. Никакие несколько месяцев и скрип кровати это не изменит.
— Скрип кровати?
Мои щеки покраснели, бес сомнения, они соответствовали моим волосам. — Ночь, когда вы выиграли кубок.
Он широко раскрыл глаза, а потом медленно ухмыльнулся. — Меня не было в ту ночь здесь. Сначала я хотел приехать к тебе, но потом решил уехать к маме. Это не я. Ты — единственная девушка, которую я приводил на эту кровать. Я скорее сожгу ее, чем приведу кого-то еще. Боже, я ни разу не прикасался к другим девушкам после тебя. Твое совершенство никто не может заменить.
Я улыбнулась и использовала его слова против его самого:
— Ты все еще любишь меня.
— Я дышу тобой каждую чёртову секунду. Буду любить тебя до конца своей жизни, Дисэмбер Говард. Ты думаешь, что ты слаба, но для меня ты самая сильная женщина, которую я знал.
Он взял мою руку и передвинул ее к своим губам.
Я отстранилась, пока не потеряла все свое самообладание. — Я не могу. Любить тебя слишком просто, когда ты прикасаешься ко мне, я хочу потеряться в тебе. Я не могу быть той, которая тебе нужна.
Он в очередной раз широко раскрыл свои глаза, его рука сжала мою.
— Дисэмбер, ты для меня больше, чем моя карьера или форма. Я обязан прослужить четыре года, не могу бросить это, но я подам в отставку. Четыре года и я вернусь.
Господи, да! Беззаботная наивная девочка хотела ухватиться за него, как за свою собственность. Я могла бы сделать одолжение в размере четырех лет до Джоша. Но я не уверена, что он насытиться ими. — Я не собираюсь отвечать за это. Если ты выберешь карьеру, я не буду до тебя грузом.