Шрифт:
Ребекка Яррос
Крайние меры
Переведено специально для группы https://vk.com/teen_books_teen . BOOKWORM | Переводы
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу и коммерческое использование материала кроме предварительного ознакомления строго запрещена. Публикация
Переводчик: Карина Шарипова
Редактор: Анна Кривоносова (1-21), Алина Гайфуллина(22-27)
Руссификатор: Ксения Субботина
Всего глав: 27+Эпилог
Оригинальное название: Full Measures (Flight & Glory, #1)
Язык: Русский (в оригинале Английский)
Глава 1
Кто, черт возьми, может стучать в дверь в 7:05 утра? Три коротких удара в дверь моей комнаты повторились.
– Войдите! – крикнула я и убавила звук на IPod.
Музыка начала играть чуть тише. Подъем был адским, но я уже подсчитала, сколько мне нужно пройти, чтобы компенсировать вчерашние Рождественские сладости. Снаружи термометр показывал 13 градусов, а это значит, что в Колорадо на Рождество будет беготня. Ура!
Когда открылась дверь, я увидела русые кудри Гаса и лабораторные очки от Chem 101, сидевшие у него на лбу. Они делали похожим его семи-летнее-грусное-лицо на лицо ученого.
– Что случилось, приятель? – спросила я.
– Эмбер? Можешь открыть дверь? – попросил он.
Я выключила музыку на ноутбуке.
– Дверь?
Он кивнул, чуть не уронив очки. Мои губы дрогнули, борясь с улыбкой, которая распространялась по моему лицу.
– Мне нужно идти на хоккей, а мама не открывает двери автоработникам, – сказал он.
Я сделала серьезное лицо и оглянулась на часы.
– Хорошо, Гас, но время только семь, не думаю, что у тебя есть занятия до полудня. Мама никогда не забывает это. Откуда-то я унаследовала характер типа «А»(прим.пер.: Как правило, это напористый, всегда готовый твёрдо отстаивать свою точку зрения человек с развитым чувством ответственности. Он чрезвычайно активен и всегда готов интенсивно работать. Ему постоянно не хватает времени, и поэтому он привык ускорять все, что делает. Он тороплив, опрометчив, нетерпелив, с трудом выносит стояние в очередях.).
Он разочарованно вздохнул:
– Но рано же?
– Шесть часов - это рано?
– Ну, да! – сказал он, выставляя меня самой глупой сестрой в мире.
– Ладно, приятель, – я, как всегда, сдалась.
В прошлом году он много плакал, когда я уехала в колледж, поэтому сейчас у него есть некая власть надо мною. Гас был единственным, ради кого я могла нарушить свое расписание.
Проверив Скайп ещё раз, в надежде
– Он позвонит сегодня, – пообещал Гас. – Он должен. Это правило. Он обязан позвонить на день рождения своего ребенка.
Собираясь пойти открыть дверь, я с улыбкой обняла его. Не важно, что мне сегодня исполнилось двадцать, просто я хотела услышать поздравления именно от папы. Снова раздался стук.
– Мам! – крикнула я. – Дверь!
Схватив резинку со стола, я собрала волосы в хвост.
– Я же сказал тебе, – пробормотал он. – Она не откроет. Это все равно, что я буду считать хоккей скучным видом спорта. Ведь тогда я стану сосунком. А я не хочу, чтобы тренер Уокер думал, что я сосунок.
– Не говори «сосунок». – Я поцеловала его в макушку; от него пахло шампунем «Человек Паук» с апельсиновым ароматом. – Пошли.
Он помчался по коридору впереди меня, потом быстро забрался по лестнице и на носках проскользил по кухне, захватив бутылку воды из холодильника. В дверь снова постучали, мама до сих пор не ответила. Скорее всего, она ушла по поручениям Эйприл, хотя, семь утра – это слишком рано для моей младшей сестры.
Я прошла мимо столовой в гостиную. Две тени стояли за дверью, готовясь постучать снова.
– Минуточку! – крикнула я, перепрыгивая через конструктор «Lego», который был разбросан по полу; хождение по «Lego» – настоящий ад, и это можно понять, только если у вас имеется младший брат.
– Не открывай, – послышался шепот мамы недалеко от входной двери.
– Мама? – я замедлила шаги и увидела, что она, погрузившись в себя, раскачивается взад-вперед; руками она держалась за голову, пропустив пряди волос сквозь пальцы, - что-то не так. – Мам, кто это?
– Нет, нет, нет, нет, нет. – Пробормотала она, прижимая голову к коленям.
Подняв одну бровь, я посмотрела на Гаса. Он, с что-ты-на-меня-так-смотришь видом, пожал плечами.
– Где Эйприл? – спросила я.
– Спит.
В семнадцать лет Эйприл только спала, гуляла и снова спала.
– Верно.
В дверь снова постучали, - стук был уже нетерпеливым, и он сопровождался мягким мужским голосом.
– Миссис Говард? – послышался голос из-за двери. – Пожалуйста, мэм.
Подняв голову, мама встретилась со мной взглядом. Глаза были мертвы, словно кто-то высосал из нее всю жизнь, - она не была в этот момент похожа на мою идеальную мать.
– Что происходит? – зевая, спросила Эйприл.
Она села на последнюю ступеньку лестницы в пижаме, и ее рыжие волосы уже были собраны в хвост.
Я покачала головой и повернулась к входу. Дверная ручка была теплой. В школе нас учили никогда не открывать теплые ручки во время пожара. Почему я об этом думаю? Снова посмотрев на маму, я сделала свой выбор, - проигнорировав ее просьбу, я открыла дверь тихо, как в замедленной съемке. Два офицера стояли в парадной синей форме на крыльце со шляпами в руках. Мой желудок сжался. Нет. Нет. Нет.