Край Вечности
Шрифт:
Абра тихонько выглянула в коридор и, крадучись, направилась к лифту. Створки раздвинулись – она скользнула внутрь – и задвинулись. Абра нажала кнопку «4», а потом поднесла руку к лицу. Катетер дернулся. Кожа Абры все еще пахла дымом пожара, от которого они с Сэмом еле унесли ноги. Запах был такой сильный, что Абра сморщилась. Интересно, что нужно сделать, чтобы смыть не только гарь, но и воспоминания о произошедшем? Ведь все случилось лишь утром, наверное, и суток не прошло.
Амарок.
Падение мистера Теннина.
Ядовитые
Абру пробил озноб, и она плотнее закуталась в больничную рубашку. Даже та пропахла дымом! Необходимо найти Сэма и убедиться, что с ним все в порядке. Обсудить произошедшее. Нужно же удостовериться, что это не сон!
На миг ей показалось, что лифт доставит ее прямиком в психушку – возможно, все это лишь галлюцинации и сейчас ее лечат, а она бултыхается в болоте безумия.
Боль снова скрутила все тело Абры, вместе с болью вернулись и воспоминания, которые она никак не смогла бы выдумать. Как она висела в пасти Амарока, а тот тряс ее, как тряпичную куклу. На миг Абра вспомнила, как ломались ее кости, и чуть не закричала, но только жалобно всхлипнула. И сразу на поверхность всплыл еще один скрытый образ – то, как она исцелилась. На теле остались лишь слабые следы. Это был просто сон или мистер Теннин вернул ее из какого-то неведомого места?
Абра снова задрожала. Двери лифта открылись. Она вышла наружу, готовясь отвечать на вопросы медперсонала. Сейчас ее отчитают и выдворят обратно в палату. Но вестибюль и на этом этаже оказался пустым. Стояла глухая ночь, но все равно где-то же должны были быть пациенты. Почему так тихо? Куда подевались медсестры и врачи?
Абра не знала точно, в какой палате лежит Сэм, только то, что из-за обожженных ладоней его разместили на четвертом этаже. Абра бросила взгляд на собственные ладони, снова принюхалась. Дым. Вспомнила, каким тяжелым был меч в ее руках, как быстро он полетел в мистера Джинна. Возможно ли это вообще? Разве она смогла бы запустить клинок на такое расстояние?
Содрогнувшись всем телом, как от удара током, она с досадой остановилась – колеса штатива капельницы скрипели слишком громко. Тогда Абра сняла пакеты и понесла их сама – по одному в каждой руке, а капельницу бросила в коридоре. Пакеты были теплыми, скользкими и тяжелыми, зато Абра теперь могла передвигаться бесшумно.
В поисках Сэма она ходила от палаты к палате, осторожно заглядывая в каждую. Что сказать ему, если он отыщется? Что ей вообще нужно? Доказательства – вот что. Своего друга. Старого доброго друга. Абра вдруг вспомнила о маме Сэма – впервые с тех пор, как они вышли из горящего леса.
Слезы подкатили к глазам. Абра заглянула в очередную палату и быстро отпрянула. Там лежал Сэм, но с ним был кто-то еще. Может быть, медсестра или врач?… Абра снова незаметно заглянула внутрь: женщина, что стояла в палате Сэма, была одета в медицинскую форму. Только туфли выбивались из общего вида. Большинство сестер носили белые теннисные туфли, а у этой на ногах красовались блестящие черные лодочки на шпильках. И волосы распущены по плечам, а не завязаны в пучок или хвост. Она задавала Сэму вопросы, но Абра не сумела разобрать слов. Сэм сидел, прижавшись к спинке кровати. Он покачал головой, затем что-то сказал и снова покачал головой.
Ахнув, Абра всмотрелась пристальнее:
Женщина подошла к изголовью кровати Сэма и низко склонилась к его лицу. Нет, это точно не медсестра! Абра встревожилась и собралась вмешаться или позвать на помощь, но тут женщина выпрямилась и повернулась к двери. К Абре.
Быстро, насколько позволили ранения, Абра скользнула за распахнутую створку двери палаты Сэма. Там как раз хватало места, нужно было только расправить плечи и как следует прижаться к холодной стене. Живот снова разболелся, и Абра до крови прикусила нижнюю губу. По щеке скатилась слеза. Абра почему-то знала: нельзя показываться этой женщине.
В щель возле дверных петель Абра увидела, что незнакомка остановилась на пороге палаты. Посмотрела налево, посмотрела направо, по всей видимости решая, куда же пойти, и уже почти вышла, как вдруг почему-то насторожилась, замерла и снова огляделась. А потом проделала нечто такое странное, что Абра никогда не поверила бы, если б не увидела сама.
Женщина приподняла лицо, закрыла глаза и принюхалась. Точно собака, которая пытается учуять добычу. Абра затаила дыхание. Незнакомка шагнула вперед, пропав из вида. Куда она пойдет? А вдруг закроет дверь и обнаружит Абру?
Но фальшивая медсестра пошла в другом направлении – в противоположную сторону. Абра слышала, как, уходя, незнакомка напевала мелодию – чужую, странную, – несколько простых нот, однако они пугали до ужаса. Ее словно окутывала тьма, которой не было никакого объяснения.
А потом женщина скрылась.
Абра выбралась из-за двери и заглянула в палату. Сэм спал. Не слишком ли быстро он заснул? Впрочем, если бы сама Абра сейчас оказалась в постели, отключилась бы за три секунды. Она уже хотела разбудить его и задать все свои вопросы, но живот снова скрутила изматывающая боль. Конца и края этой боли не было. К тому же Сэм спал так мирно…
Абра понимала, что ему нужен покой. Да и ей тоже. Поговорить можно и завтра.
И вдруг Абре пришло кое-что на ум, и она сразу забыла о Сэме и о себе, даже о терзавшей тело физической боли.
Меч! Меч все еще оставался в ее палате! А вдруг «медсестра» пошла его искать?
Быстро, как только смогла, Абра заковыляла по коридору, держа в руках прозрачные пакеты от капельницы. Дойдя до стойки, она водрузила их обратно и продолжила путь. С каждым шагом боль жгла все сильнее, но все мысли Абры были только о мече, спрятанном в сумке с вещами. О мече, который почему-то никто не заметил. Абра начала догадываться, что, когда нужно, меч умеет становиться невидимым – сливаться с окружающей обстановкой, как шов на штанах или тень в углу. А незнакомка – сумеет ли она его разглядеть?