Край бокала
Шрифт:
— Знаю. У людей долгая память, и ирландцы до сих про любят пересказывать эту любопытную для них историю. Но разве вы не видите: ваше появление здесь, которого никто не ожидал, улучшило дело. Но это нужно и для вас самой, разве вы не понимаете?
— Не понимаю. Мой приезд расстроил леди Мод, и сам доктор Доннели сказал, что я была причиной ее сердечного приступа. Мой приезд ничего не изменил, разве только немного осложнил положение.
— Но вы должны понять — этому дому нужна какая-то новая, свежая сила, нужна красота, молодость, энтузиазм!
— Но ведь
Его лицо исказило нескрываемое отвращение. Поставив чашку на стол, он встал и проговорил:
— Я не очень хорошо знал миссис Шеридан. А теперь мне пора.
— Но вы и меня не знаете.
— Я понимаю разницу. Позвоните мне, если я понадоблюсь. Бог свидетель, мало кто нуждается в священнике в наши дни. — С этими словами он ушел.
После ухода пастора я отправилась в спальню леди Мод — на время сменить сиделку миссис О'Ши. Весь день я не без страха думала о том, что в полпятого мне придется заступить на дежурство, чтобы сиделка могла выпить чаю. Почему для меня встречи с леди Мод — что-то вроде наказания? Получалось, что я отвечаю за чьи-то грехи.
Как только миссис О'Ши вышла, а я села на стул, старая леди угрожающе повернулась в мою сторону (слишком быстро для больной) и воскликнула:
— Как вы это допустили? Позор!
— Что именно, леди Мод? — Я догадывалась, о чем она говорит.
— Отто Прегер посылает сюда еду! Стоило мне прилечь, и все начало рушиться. При мне он бы не осмелился это сделать.
— Вы не правы. Он просто спросил, чем может помочь, я сказала ему об этом. У нас ведь стало больше людей — миссис О'Ши, посетители. Только я не думала, что всего этого будет так много. Мистер Прегер очень щедр.
— Этот человек — подлец. Он похож на всех этих иностранцев, которые наводнили нашу страну, чтобы все захватить. Он только и ждал такого случая! И вот теперь вы... — Голос ее зазвенел, стал пронзительным, как утром, когда она о чем-то говорила с Коннором.
Это испугало меня.
— Леди Мод, прошу вас! Вам нельзя волноваться...
— Зачем вы притворяетесь, будто заботитесь обо мне? Заботиться теперь поздно. Это должна была делать моя дочь, которой следовало хранить свое наследие...
— Но ведь вы знаете, она пыталась это сделать после моего рождения.
— Тогда было уже поздно! Она бросила меня, оставив в окружении глупцов, лжецов и мошенников. Я вышла замуж за этого дурака, и это не принесло мне ничего хорошего. Моя единственная дочь предала меня. А моя наследственная собственность была у меня украдена. Да, именно так! Разве я не знаю, что Прегер стоял за всеми этими кредиторами, которые не хотели повременить с возвращением пустячных сумм? Так что он захватил замок. И отказался вернуть наши картины, ковры, серебро, все, что нашел в подвалах!
— Но ведь замок сгорел! И что могло сохраниться за эти годы?
— Ложь и измена! — воскликнула она, словно обращаясь не ко мне, а к кому-то другому, словно меня здесь не было.
Я подумала, что она бредит.
— И он не удовлетворился замком, —
— Но ведь она платила за все. — Я защищала сейчас не столько Лотти, сколько Коннора. — А как насчет денег, которые она собиралась вложить в стеклодельный завод?
— Новая ложь! Я уже слыхала это от Бланш, которая пустыми разговорами прикрывала свою порочность и отсутствие дочерней верности. Я сделала ее лучшую партию в Ирландии. У Финдлеев было много денег, и это были английские деньги. Их-то и следовало вложить в завод. А что вышло? Ничего, кроме измены и скандала. Если бы Бланш была хорошей дочерью и достойной женой, стеклоделие здесь процветало бы. Но она служила только своему себялюбию и своим прихотям, и мнепришлось за это расплачиваться. А теперь вот приехали вы — слишком поздно, и просто для того, чтобы доставить мне новые страдания. Неудивительно, что я не знаю покоя. Все кончено. — Она говорила все тише, все невнятнее, потом умолкла.
Время тянулось для меня страшно медленно, я не находила себе места. Неожиданно старая леди заснула. Дыхание ее сделалось ровным и спокойным. В это время в дверь постучалась Бриджит. Когда она вошла, я приложила палец к губам. Поэтому девушка прошептала:
— Там вам звонит один мужчина, мисс Мора. Энни говорит, что я могу посидеть с леди Мод.
Я кивнула и встала. Бриджит прошептала снова:
— Это мистер Кэролл, вот кто это. — Ее взгляд выражал живое любопытство.
Весь тот день я ждала, что этот человек или позвонит, или придет сам. Я злилась на него, а сейчас была еще возбуждена после разговора со старой леди. Тем не менее, мне страшно хотелось его видеть.
В трубке раздался все тот же спокойный голос, источающий обаяние, который завлек меня в это болото.
— Кажется, я вовлек вас в дела, на которые никто из нас и не рассчитывал. Как вы поживаете?
— А как по-вашему? Я в таком состоянии, что не знаю, за что и приняться. Господи, зачем вы вытащили меня сюда?
— Э, разве я не тот человек, который всегда сует нос куда не следует? — Это было сказано с насмешливым сожалением, он снова принялся валять дурака. — Мне следовало бы умолять вас о прощении. Где мы можем увидеться?
— А зачем? — Мне не хотелось, чтобы он достиг цели слишком легко.
— Хороший вопрос, по-английски прямодушный. Но, увы, у меня нет точного ответа. Может быть, я хочу извиниться. Может быть, я хочу кое-что вам рассказать. Может быть, мне просто захотелось вас увидеть — и все тут. Подойдут ли такие ответы?
— Ладно, к черту! — Я слишком устала, и мне не хотелось с ним спорить. — Где мы можем встретиться? Где угодно, только не здесь.
— Верно. Здесь меня не очень жалуют. Не годится и любая закусочная в округе. Я тут, что называется, известная личность, а о внезапном появлении дочери Бланш Шеридан знает весь Клонкат.