Край 8
Шрифт:
«Осудить», при активации тратит один заряд. Целевое существо, на которое направлена способность, получает сильнейший ментальный удар. При прохождении удара через защиту существа оно получает оглушение, ослепление и паралич на пять минут (при иммунитете на один из статусов, проходит другой). Не действует на магических существ и именованных со взятыми первыми классами «менталист» или «оракул».
«Приговор», при активации тратит три заряда. На три минуты вызывает тьму, которая накрывает территорию радиусом в двадцать метров вокруг хозяина
Внимание! Носитель перчаток получает перманентное проклятье «разложение», которое наносит ему урон каждую секунду, наполняя его тело некротической энергией.
Глава 19
— Слышал, что глава «Защитного порядка» пришёл в себя и вышел из Храма Лабиринта? — спросила Буря, сидящая рядом с Раздором.
— Да, — лаконично ответил тот и не собираясь развивать эту тему.
Его сейчас больше интересовало совсем другое. После того небольшого разговора с напавшим на Лабиринт воплощением осталось слишком много вопросов. А предложение существа так и вовсе повисло в воздухе.
Лабиринт же… молчал. Ему, такое ощущение, было плевать на всё, что говорил этот «человек» и более того, Система словно бы и не видела его. Кому как не Медиатору это понимать.
Раздор осознавал, что пойми Лабиринт, что перед ними полноценное воплощение и на браслеты всех Советников тут же пришло бы оповещение о немедленном уничтожении, но ничего подобного не случилось. Система не видела ничего.
Медиатор предполагал, что такое можно произойти, уж очень настойчивой и уверенной была просьба о встречи этого непонятно существа, но одно дело предполагать и совсем другое — видеть. Для многих же Советников это и вовсе стало ещё одним подтверждением слабости Лабиринта и его медленного угасания.
Сказанное воплощением стало для многих настоящим потрясением, и это несмотря на то, что кое о чём Советники догадывались. Просто предпочитали лишний раз помалкивать. После многих лет наблюдений за Лабиринтом, именованными и мирами, что соединялись с ним, позволили сложить пазл и догадаться о некоторых вещах…
Раздор покачал головой, прекрасно понимая, что это в природе человека, да и любой другой расы, появившейся в Лабиринте, надеется на лучшее. Особенно когда не видишь иного выхода — уж очень крепко Лабиринт держал всё в своих, кхм «руках».
И даже сильнейшему Медиатору города было крайне тяжело понять Систему. Он слышал её «голос», если это можно было так назвать. В первые годы он очаровывал и вызывал внутренний трепет, отчего Раздор когда-то был таким же повёрнутым, как и другие фантики.
Со временем, правда, многое поменялось. Особенно когда его товарищи стали одним за другим уходить. Первое боевое столкновение с Воплощением и вовсе расставило всё на свои места, вернув Раздора с небес на землю и заставив посмотреть на Систему немного под другим углом.
Что же касается разговора
То, что со временем кто-то из присутствующих здесь не выдержит и пойдёт на сделку, как это случилось с теми бедолагами, что напали на город недавно, Раздор был практически уверен. Особенно если они ничего не придумают, а Лабиринт продолжит… сходить с ума.
Да, то, что Система стремительно деградировала, ни для кого не секрет. Перебои в работе систем города случались всё чаще. Восстановление города стремительно замедлялось, а големы-строители начали просто отключаться, замирая посреди улицы мёртвой горой, которая и не думала приходить в себя.
Выбросив из головы лишние пока мысли, Раздор повернулся к сидящей рядом Буре:
— Лучше скажи, что думаешь насчёт Края и его созыва Совета?
Девушка, к которой и обратился новичок, чтобы передать всем Советникам призыв, на этот вопрос лишь пожала плечами.
— Что-то важное, я полагаю. Ты лучше знаешь новичка. Так или иначе, через три дня всё услышим уже от него.
— Три дня? — Медиатор нахмурился. — Столько советников сейчас не в городе?
— С этим красным небом не так много желающих сидеть тут, — пожала плечами Буря. — Да и в поиске многие. Ищут варианты решения наших, кхм, проблем.
Это такой намёк на браслеты, в частности, и Лабиринт в целом.
Что же, перчатки оказались серьёзными. А плюсом к тому, что я уже наполучал из подобных вот контейнеров, у меня даже мелькнула мысль — не подкручивает ли мне Лабиринт? В совокупности собранная экипировка получалась весьма сильной.
Понятное дело, что не имей я иммунитет к проклятью, этот артефакт полетел бы на помойку. Хотя нет. Он бы стал одним из вариантов «последнего шанса», использовать который можно лишь в самом крайнем случае.
Проклятье, навешанное на перчатки способно очень быстро «сожрать» даже сильного пользователя, с таким нужно быть осторожным. В том числе и Советникам.
Поговорил с Бурей и вместе с ней запустил общий призыв ко всем Советникам. Девушка пыталась выпытать ради чего такие старания, но я отвязался от неё общими фразами. Мало того что рассказывать всё по нескольку раз мне попросту не хотелось, так ещё и времени жаль. На Совете всё и узнает.
Поговорил я и с Галом, вместе с другими товарищами. «Переспав» с новой информацией, даже Мат-суна перестала рычать и выглядела спокойной. Даже без учёта моих обвинений в сторону Лабиринта, любой именованный понимает, что происходящее сейчас в городе ненормально. Система медленно умирает и оставаться внутри неё означает огромный риск.
Вот и выходило, что, даже если ты не веришь в слова Воплощения, что-то делать всё равно придётся. Либо надеяться на самовосстановление Лабиринта, чего может и не произойти.