Крауч-Энд
Шрифт:
— Так и знал, что все вы здесь, — удовлетворенно кивнув, заметил он. — Заговорщики! Вас ждет наказание. Да, так и знайте. Завтра. А сегодня чтоб все и немедленно разошлись по своим комнатам и хорошенько обдумали позорное свое поведение. Ну, живо, все по местам! И чтобы никаких больше шастаний по дому!
Ни Лисса, ни Брайан вовсе не намеревались «шастать», они слишком устали и морально, и физически. И им хотелось только одного — улечься в свои кроватки и уснуть. Но Лори, несмотря на запрет Папы Лью, все же вернулась в комнату Трента. И оба они молча и с отвращением слушали, как отчим отчитывает
— О, Трент! Что же нам делать? — прошептала Лори, уткнувшись носом брату в плечо.
Лицо Трента было неестественно спокойным и бледным.
— Делать? — переспросил он. — Да ровным счетом ничего, Килька.
— Но мы должны! Трент, мы должны! Так же нельзя. Надо ей помочь!
— Нет, мы ничего не должны делать, — медленно произнес Трент, и на губах его заиграла странная и немного пугающая улыбочка. — За нас все сделает дом. — Он взглянул на часы и пошевелил губами, точно отсчитывая время. — Завтра днем, примерно в три сорок, дом все сделает за нас.
Никакого наказания утром не последовало; мысли Лью были целиком заняты предстоящим семинаром, посвященным последствиям норманнского вторжения. Нельзя сказать, чтобы это очень удивило Трента или Лори, скорее — обрадовало. Лью обещал собрать их вечером у себя в кабинете, вызвать туда по одному и «воздать каждому сполна по его заслугам». И пригрозив этой цитатой, взятой непонятно откуда, он вышел из дома с высоко поднятой головой и крепко сжимая в правой руке портфель. Мама еще спала, когда со двора донеслось чихание заводимого мотора, и вот «порш» выехал за ворота.
Двое младших ребятишек стояли у окна в кухне, крепко обнявшись, смотрели на Лори и напоминали ей иллюстрацию из сказки братьев Гримм. Лисса плакала, Брайан изо всех сил сдерживался, прикусив нижнюю губу, но был бледен и под глазами его залегли тени.
— Он нас выпорет, — сказал Брайан Тренту. — А знаешь, как он больно порет!
— Нет, — ответил Трент. Ребятишки воззрились на него с надеждой и недоверием. Ведь Лью обещал наказать и вряд ли пощадит даже Трента.
— Но Трент… — начала было Лисса.
— Слушайте сюда, — сказал Трент. Отодвинул от стола стул и уселся на него задом наперед, лицом к испуганным малышам. — Слушайте внимательно, старайтесь не пропустить ни единого слова. Это очень важно, так что мотайте на ус.
Они уставились на него большими голубовато-зелеными глазами.
— Как только занятия в школе кончатся, я хочу, чтобы вы двое немедленно пошли к дому. Но в дом не входить, остановитесь на углу Кленовой и Каштановой и там ждите. Ясно?
— Да-а, — растерянно протянула Лисса. — Но зачем это, а, Трент?
— Не важно, потом поймете, — ответил Трент. Его глаза — тоже голубовато-зеленые — возбужденно сверкали. Но Лори показалось, она уловила в них какой-то нехороший, опасный огонек. — Просто будьте там и все. Стойте у почтового ящика. Вы должны быть там в три, самое позднее —
— Да, — ответил Брайан за двоих. — Мы поняли.
— Мы с Лори тоже будем там. Или придем чуть попозже.
— Интересно, как это у нас получится, Трент? — спросила Лори. — Ведь раньше трех из школы нам не выйти, потом у меня практика, потом еще на автобусе надо…
— Сегодня мы с тобой в школу не пойдем, — сказал Трент.
— Нет? — Лори, похоже, была в полном замешательстве.
Лисса же была так просто в ужасе.
— Трент! — сказала она. — Ты не можешь этого сделать! Это… это… Прогуливать занятия?.. Но мы еще никогда…
— Давно пора начать, — мрачно заметил Трент. — Так, теперь вы двое, быстренько собирайтесь и валите в школу. Помните: в три, три пятнадцать самое позднее, на углу Кленовой и Каштановой. И что бы ни случилось, ни в коем случае не приближаться к дому! — Он с такой яростью и так многозначительно смотрел на Лиссу с Брайаном, что малыши еще теснее придвинулись друг к другу, а Лори даже испугалась. — Ждите нас, но не смейте заходить в этот дом, — сказал он. — Ни за что и никогда!
Когда младшие ребятишки ушли, Лори ухватила брата за рукав и потребовала объяснить, что происходит.
— Я знаю, это как-то связано с той штукой, что разрастается в доме. Знаю, и нечего морочить мне голову и делать из меня дурочку. Если хочешь, чтоб я тебе помогала, лучше скажи все, Трент Брэдбери!
— Ладно, остынь. Скажу, — ответил Трент. И осторожно высвободил рукав из цепких пальчиков сестры. — Но только давай потише. Не хочу будить маму. А то заставит нас пойти в школу, и тогда все пропало.
— Что пропало? Ну, давай же, не тяни, говори, Трент!
— Пошли вниз, — сказал Трент. — Хочу показать тебе кое-что.
И они вместе спустились в подвал, к «винному погребку».
Трент вовсе не был уверен, что Лори согласится со всеми его доводами — слишком уж страшновато все это выглядело, даже на его взгляд. Но она поняла. И если б речь шла только о порке, которую предстояло вынести от Папы Лью, она вряд ли бы согласилась с ним. Но девочку настолько потрясло вчерашнее событие, вид матери, лежавшей на полу в гостиной без чувств, и полное пренебрежение к несчастной со стороны отчима, что она целиком поддержала брата.
— Да, — робко кивнула Лори. — Думаю, мы должны поступить именно так. — Она не сводила глаз с мигающих в подлокотнике кресла цифр. Теперь они показывали:
07:49:21
«Винный погребок» уже больше не являлся таковым. Нет, там до сих пор еще попахивало прокисшим вином, и весь пол был усыпан зеленоватыми осколками стекла, а также обломками стеллажей для бутылок. Но более всего это помещение напоминало некую безумную декорацию пульта управления космическими полетами из новой версии «Звездных войн». Мерцали и вращались какие-то диски. Мигали лампочки, менялись цифры. Свет то ярко вспыхивал, то мерк снова.