Красный
Шрифт:
Я не должна позволять ему делать это. Мне нужно двигаться, убрать его руку с меня. Я понимаю, что это не нормально, и поэтому этого не должно быть.
Видимо, виновата странная связь между нами. Не могу этого объяснить, но меня пробирает до костей от одного его присутствия. Я также понимаю, что если бы он захотел меня убить, я бы давно уже не дышала. Он же зверь? Он мог бы, вероятно, разорвать меня на части, не моргнув и глазом.
То, что я понимаю это, не означает, что мне вовсе не страшно лежать голой в ванне в присутствии парня,
Парня, который преследовал меня, как волк, а потом превратился в человека... и укусил меня.
Он не был волком, нет, он был человеком, когда укусил меня. Я знаю, это факт.
Я помню все, что случилось, и в том числе помню укус, хотя мой разум продолжает пытаться найти логическое объяснение произошедшему.
Я действительно облажалась. Он не сводил с меня взгляда, словно предлагал поспорить. Отрицать все.
Но я не могу. Меня охватило странное ощущение спокойствия, и пока его рука продолжала сладко ласкать меня, я воспользовалась этим, чтобы забыть об этом чертовом наваждении. Мое тело хочет этого, ему тоже плохо. Связь слишком сильна. Я с трудом могу говорить, но даже если бы и была в состоянии, уверена, умоляла бы его продолжать.
У меня никогда не было такой реакции на парня. Даже на самых горячих из средней школы. Единственное, чего мне хочется, чтобы этот мужчина — зверь — трогал меня.
Заставил кончить.
Медленно опустив голову к моей шее, он вдохнул мой запах рядом с укусом.
— Мой аромат просачивается из твоей раны, — он застонал, как будто с чем-то борясь. Как будто ему больно.
Я подняла бедра, когда его рука начала медленно двигаться по внутренней стороне бедра. Его палец прошелся вдоль клитора.
Еще один стон вырвался из меня.
Затем он прикусил зубами мое ушко, и желание перешло на новый уровень.
— О, мой... не останавливайся…
Я не могла закончить фразу, даже если бы захотела. Я не знаю его имени.
Рычание завибрировало в его груди.
— Мой сладкий, маленький Рыжик, я чувствую запах твоего возбуждения. Мне хочется провести языком от кончиков пальцев твоих ног до этих пышных бедер, я вижу, черт возьми, как сочные губки твоей киски просят моего языка.
О, Боже, я никогда даже не говорила слова «киска».
Мой таинственный мужчина приблизился ко мне так, что наши глаза теперь оказались на одном уровне.
— Эта киска принадлежит мне. Ты принадлежишь мне. Я владею тобой. Навсегда.
Затем его губы обрушились на мои. Это был не нежный и сладкий поцелуй, а жесткий и грубый. Его язык проталкивался в мой рот, заставляя подчиниться. Мои губы дрожали от силы давления на них.
Зубами он прикусил мою нижнюю губу. Руками схватил меня за влажные волосы и потянул, наклоняя голову назад так, чтобы он мог поцеловать меня глубже.
Я, наконец, поняла, что это за тихие, отчаянные звуки, которые слышу. Это я. Мурлыканье. Хныканье. Не говоря ни слова, я умоляла его продолжать.
Он
Каким-то образом я нашла в себе достаточно сил, чтобы двигать руками, желание прикоснуться к нему становилось сильнее, чем сонливость. Левой рукой я прикоснулась к его груди, сжимая рубашку. Правой прикоснулась к его лицу, а затем передвинулась к шее и остановилась.
Бедра взлетели вверх, когда его пальцы переместились ближе к моему клитору. Даже в воде я чувствовала, насколько стала влажной. Шершавость его пальцев, скользящих по мягкой, гладкой коже моих половых губ, чувствовалась удивительно, я будто разлеталась на части.
Его большой палец терся о мой клитор, посылая острые уколы удовольствия сквозь меня.
Я задыхалась, тело напряглось в предвкушении чего-то большего.
Когда я делала это сама, в этом не было какой-то... эйфории.
Он медленно скользнул пальцем внутрь меня, и мои стенки сжались вокруг его пальца.
— Ах, твоя киска так желает этого.
Он ускорил темп, двигая пальцем внутри меня, и брызги воды полетели в разные стороны. Его большой палец, рисующий восьмерку на клиторе, чуть не довел меня до края. Второй палец скользнул внутрь, и я уже готова была взорваться, как вулкан.
— За ночь, проведенную в той забытой Богом больнице, ты, Рыжик, заслуживаешь, чтобы тебя побаловали. Ты ведь хочешь, чтобы я облегчил твои страдания?
Этот мудак меня дразнит.
И мне нравится это. Увидев игривую ухмылку на его лице, я вспыхнула еще сильнее.
В ответ на его вопрос, я насадилась на его пальцы еще глубже.
— Да... пожалуйста.
Двигая бедрами, я пыталась достичь освобождения, в котором так нуждалось мое тело. Но он не позволял переместить его палец туда, куда мне было нужно.
— Ты что-то хочешь, малышка?
Моя голова металась из стороны в сторону, ногами я упиралась в дно ванны, пытаясь переместить его большой палец в правильное место. Он еще глубже погрузил палец, и меня словно ударило током.
— Это моя киска и она только для меня.
Я с отчаянием кивнула, ногтями впиваясь в его руки.
Его рука начала двигаться все быстрее, пальцами он надавливал на идеальное место внутри меня, в то время как его большой палец потирал круговыми движениями клитор. В следующую секунду резкая боль прострелила мое плечо. Укус начал пульсировать.
Я вскрикнула, моя спина выгнулась, и я начала кончать.
Чертовски сильно. Перед глазами поплыли белые пятна.
Мои бедра продолжали двигаться, голова откинулась назад. Губы приоткрылись, и я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь отдышаться.
Теплое дыхание ласкало кожу рядом с укусом и шеей. Его стоны отдавались вибрацией на моей коже, его тело содрогалось рядом с моим.
Удовольствие снова пронзило меня, мир перестал существовать, и вдруг я почувствовала, что это не только мое собственное удовольствие прошло через меня. Мы связаны.