Красный
Шрифт:
Я протягиваю дрожащую руку, касаюсь шерсти надо лбом (черт возьми, где их там гладят, чтобы не разозлить?). Шерсть на удивление мягкая и ухоженная. Появляется желание запустить в эту шерсть руки, что я и делаю, ужасаясь сама себе. Попросту тереблю пса за ушами, он, довольно ворча, подчиняется рукам, а потом вдруг, коротко взвизгнув, лижет меня в нос!
В любое другое время меня бы уже собирали по частям с земли и отпаивали лекарствами, но сейчас почему-то смешно. Я усаживаюсь на корточки и… обнимаюсь с огромным
— Эй, разобнимались тут! Пойдемте, нас ждут. Ждут, Бой?
Пес, освобожденный от моих рук, взвизгивает и галопом мчится обратно, откуда прибежал.
Ларс ворчит:
— Как Боя, так обнимать, а мне только: «Ларс, перестань!»…
Я мотаю головой:
— Впервые в жизни обнимала собаку, да еще такую огромную.
— Правда? Геройский поступок.
— Тебе смешно, а я боюсь собак и коров.
Ларс довольно хохочет:
— Придется подарить тебе маленького вредного сенбернара.
Пара, с которой Парс меня знакомит, действительно интересна. Их небольшой сказочный домик на лесной полянке в окружении заснеженных деревьев кажется чем-то нереальным. Увидев эту красоту, я замираю, как вкопанная.
— Что?
— Ларс, так не бывает…
— Рядом со мной все бывает. Ты еще не поняла, что я волшебник?
— Поняла.
На крыльце нас ждет Бой. Он протискивается в дверь рядом со мной, словно понимая, что без этого не пустят. Так и есть:
— Эй, а ты куда? Ну ладно, сиди у порога.
Бой переступает лапами, но двинуться дальше не решается. Я наклоняюсь к собаке:
— Сиди уж тут…
Хозяйка дома Инга слепа. Совершенно, и, видно, очень давно. Как все слепые, она держит голову приподнятой и слышит великолепно. Уверенно берет мои руки в свои:
— Как тебя зовут? Произнеси свое имя так, как ты хочешь, чтобы его произносили, и я все про тебя пойму.
Я невольно смеюсь:
— Ли-инн… так зовет меня бабушка.
Инга поворачивает голову к Ларсу:
— Тебе повезло. Торстен, принеси моего вина.
Ларс чуть наклоняет голову к плечу, насмешливо глядя на меня, мол, вот так-то!
Пока я помогаю хозяину дома Торстену накрыть на стол, Инга что-то тихонько говорит и говорит Ларсу, тот слушает с непроницаемым видом, но его глаза, не отрываясь, смотрят на меня.
А потом мы сидим, разговаривая обо всем на свете, и мне кажется, что я всю жизнь знаю этих людей.
— Бабушке бы очень понравилось у вас.
За это время Бой тихонько-тихонько, двигаясь по сантиметру, подобрался ко мне и уселся почти вплотную. Заметив это, Ларс хохочет:
— Вы посмотрите на этого хитреца!
Бой честно смотрит ему в глаза, мол, я ничего, Линн же не против. Я кладу руку на шею собаки, словно беря Боя под свою защиту, тот тихонько взвизгивает от избытка чувств. Теперь смеются
— Сиди уж!
В ответ раздается «Гав!», от которого я подскакиваю на месте.
— Только молча! — приказывает Инга, и Бой сконфуженно опускает голову.
Так хорошо мне бывает только у бабушки, когда папа возвращается из очередной поездки.
Когда приходит время возвращаться домой, Инга подзывает меня к себе, теперь Ларс стоит в стороне и наблюдает, как Инга беседует со мной.
— Я слепа, девочка, так давно, что не помню, как выглядят солнечные блики на воде, но я вижу сердцем. Вам с Ларсом повезло, что вы встретились. Ты любишь его… Не возражай, это так, и ты это знаешь. Он любит тебя, даже если не говорил пока этого. Знаешь, вы будете вместе, но перенесете столько трудностей, что временами будет казаться, что это невозможно. Но запомни: Бог не дает человеку испытания, которые тот не способен вынести. За счастье нужно платить, чем оно дороже достается, тем большим будет. Ты только верь Ларсу, тебе он не опасен. Иди, и будьте счастливы…
— Спасибо…
Бой провожает нас примерно до того места, где встретил, я снова долго тереблю его за ушами, потом целую в нос и отпускаю. Собака с восторженным лаем мчится обратно домой. Ларс возмущенно фыркает:
— Нет, вы на него посмотрите, мне даже «до свиданья» не сказал! Предатель.
Издали несется мощное «Гав!», «предатель» вспомнил и попрощался.
— Что тебе сказала Инга?
— Вот еще! Ты же мне не говоришь, что она тебе сказала.
— Она сказала, что ты меня любишь, — в глазах Ларса вызов. В ответ я пожимаю плечами:
— Мне тоже.
— Инга не ошибается…
— А еще она сказала, что нам с тобой предстоит много почти невозможных трудностей.
— Линн, ты испугалась?
— У меня такое же предчувствие.
Он обнимает меня, прижимает к себе, словно желая защитить от всех бед и невзгод на свете:
— Ничего плохого не случится, девочка. Ты только люби меня. Просто люби, с остальным я справлюсь сам.
Хочется крикнуть:
— С чем остальным, Ларс?!
Но я молчу, боясь спугнуть птицу счастья, которая села совсем рядышком на дерево и прикидывает, стоит ли опускаться нам на плечи.
Свет в доме горит во многих окнах. Ларс морщится:
— Явился…
— Кто?
— Сейчас увидишь.
Что-то неуловимо изменилось, Ларс, только что бывший мягким и ласковым, внезапно напрягся, стал жестче даже по отношению ко мне.
Опрошены все, кто только умеет разговаривать в округе, сняты все отпечатки пальцев, выверено поминутно, пошагово то, что происходило. Даг и Фрида знали об убийстве Кайсы Стринберг все, кроме главного — кто это сделал.