Красный Вервольф 5
Шрифт:
— Я хочу убить, — заговорил я, не спуская с нее глаз, — штандартенфюрера Германа фон Штернхоффера.
Слабый огонек коптилки, отражающийся в ее зрачках, качнулся, словно поглаженный сквозняком. Или это Марта мигнула? Психолог хренов, ничего не заметил. С женщинами всегда так. Никогда не угадаешь, что они думают на самом деле. Как ни старайся. Она присела ко мне на тахту, где я полулежал, все еще расхристанный, и несколько минут сидела молча. Если фройляйн Зунд и ошарашило сказанное мною, то у нее было полно времени взять себя в руки. Наконец, она проговорила:
— Конечно, Сашья, если ты считаешь нужным… Правда, это очень опасно. Все-таки комендант города…
— Садист и палач. Его даже немцы боятся и ненавидят. За малейшую
— Я готова, любимый! — откликнулась Марта. — Мне только нужно привести себя в порядок и переодеться.
— Тогда поехали!
Утром, покуда любовница прихорашивалась и подбирала гардероб в доме князя, я снова наведался в магазин потомственного купчины Ферапонта Силыча Расторгуева. Увидев меня, тот и не пикнул, а начал набивать ящики снедью по моему немалом списку и сам помог мне погрузить их в багажник «Опель Адмирала». Когда увидел, что я лезу в карман то ли за бумажником, то ли за пистолетом, замахал пухлыми ладошками, искательно улыбаясь, кланяясь и заглядывая мне в глаза.
Только отъехав от его поганой лавчонки, я сообразил, что Силыч, видать, решил, что я затариваюсь для предстоящей охоты. Ну да! Ведь на мне-то нонче мундир штандартенфюрера! Ладно! Пусть себе думает, что хочет. Главное, что Злате будет чем накормить всю ораву беспризорников. Надо еще заскочить в аптеку. За лекарствами. Как там Нюрка? Жар уже спал? Увижу ли я ее еще? Надо пережить сегодняшний день, чтобы проводить Злату с ребятней в дальнюю дорогу.
Аптекаря я запугивать не стал. В отличие от хапуги Расторгуева, старичок-провизор был честным человеком. Я слыхал, что порой он отпускает лекарства и вовсе бесплатно, если видит, что с покупателя взять нечего. Поэтому, набрав у него всевозможных порошков и пилюль, в расчете на детские хвори и предварительно посоветовавшись с самим аптекарем, я заплатил за них больше, чем тот запросил. Как ни отмахивался старик, я был непреклонен. Расстались мы довольные друг другом.
Юхан и домработница помогли мне перетащить ящики в дом. В прихожей я столкнулся с хозяйкой.
— Ну, как она? — спросил я, не называя имени, но Злата поняла.
— К утру выступила испарина, — сказала она. — Доктор уже приходил. Измерял температуру. Тридцать шесть и шесть. С удовольствием позавтракала. Попила чаю с малиной. Теперь спит.
— Как гора с плеч! Спасибо тебе, Златочка.
— Да не за что! Ты уже убегаешь?
— Да. Дела. Когда вы уезжаете?
— Дормидонт Палыч с утра хлопочет. В городе есть миссия «Красного Креста», там у него хорошие знакомые. Послезавтра в Швецию возвращаются некоторые сотрудники, вот он и хочет, чтобы мы поехали вместе с ними.
— Будет возможность, я еще загляну к вам.
— Да, не хотелось бы уехать, не попрощавшись.
Я прижал ее к себе и поцеловал и сразу же повернулся к выходу. По пути к машине, я подозвал Юхана.
— Пойдем, еще поможешь!
Тот подошел вслед за мною к автомобилю. Я снова открыл багажник и сдернул рогожку, прикрывавшую пару ящиков. Разумеется, это были другие ящики. В них я переложил слитки из сидора Кузьмы Михайловича, когда заехал к нему на рассвете. Без малого двадцать кило иридиево-золотого сплава. Я кивнул и чухонец подхватил один. Охнул. Не ожидал, видать, что тот окажется тяжелым. Думал, наверное, что там какие-нибудь консервы. Я взял второй и когда мы вошли в дом, я сказал Юхану:
— Нужно положить в такое место, чтобы трудно было найти и легко взять.
Я думал финн станет переспрашивать, но он пробурчал:
— Я тепя понял. Оставь, я переложу.
Опустив свою ношу, я сказал:
— Ну, бывай!
— Пывай! — откликнулся тот.
Через несколько минут я уже подъехал к дому Сухомлинского. Фройляйн Зунд вышла одетая строго,
Моя спутница заняла место на заднем сиденье. И вскоре я уже подруливал к месту сбора. Площадь перед комендатурой была окружена солдатами из ваффен СС. У прибывающих проверяли только приглашения. Ну да, не имеющие их и сунуться сюда не рискнули бы. Я тоже протянул шарфюреру, который командовал взводом охраны, наши «желтые билеты». Это неприличное сравнение с документами дореволюционных проституток напрашивалось само собой. Приглашения устроили проверяющего.
На крылечке комендатуры показался сам комендант в охотничьем костюме, в тирольской шляпе с пером, с ягдташем и длинноствольным штуцером. Он помахал присутствующим рукой и сел в кюбельваген. На площади началось движение. Оцепление сняли. Эсэсовцы уселись на мотоциклы с колясками и первая их тройка возглавила колонну. За ними выехала пара «Опель Капитанов», надо полагать — с личной охраной «главного охотника», потом кюбель с ним же, а следом — остальные охотники, включая нас.
Откровенно говоря, я плохо представлял на какую дичь собирался охотится герр фон Штернхоффер. И что это за охотники на легковушках? Однако это меня волновало меньше всего. Главное, занять позицию стрельбы таким образом, чтобы не упустить свою дичь. Пока все шло как по маслу. Колонна покинула площадь, потом выехала за пределы города. Рев моторов распугал зверье на десятки квадратных километров вокруг. Несколько встревожило меня, что двигалась вся эта свора в направлении Подберезья.
Случайно ли комендант устраивает загонную охоту в районе строящегося секретного объекта? Хрен его знает, этого урода. Может, он тоже решил подгадить Аненербе! А если это так, не окажу ли я этой фрицовской конторе добрую услугу, устранив одного из ее врагов? Впрочем, проекту «Звездный огонь» все равно придет крандец, если профессор Галанин сумеет уничтожить всю документацию. Должен суметь. Тем более, что теперь этим занялся Юрий Иванович Карнаус — кадровый сотрудник советской госбезопасности.
Едущий впереди «Хорьх» вдруг притормозил. Я тоже вдавил педаль тормоза. Вся колонна остановилась.
Глава 24
Что там стряслось? Я выглянул из машины. Впереди какая-то суета, но взрывов и стрельбы не слышно. Значит, это не нападение партизан. Вдоль колонны бежал какой-то эсэсовец, притормаживал возле автомобилей и что-то кричал. Я на всякий случай расстегнул кобуру. Посмотрел в зеркало заднего вида на Марту. Ее взгляд не выражал ничего, кроме неудовольствия непонятной остановкой. При этом она расстегнула сумочку и засунула туда пальцы. Что там у нее? «Бульдог» или дамочка решила просто поправить макияж.
— Господин штандартенфюрер! — гаркнул уже изрядно охрипший шарфюрер, когда я опустил стекло в своей дверце. — Приказ господина коменданта. Меняем порядок движения. Часть колонны продолжит путь прежним маршрутом. Другая — сворачивает на проселок и идет в обход, минуя деревню Гор-Бобыли. Вы движетесь во второй части колонны.
— Благодарю, шарфюрер! Можете быть свободны! — сказал я.
Он выбросил руку в нацистском приветствии и побежал дальше. Машины впереди зафыркали моторами и двинулись в путь, но не все. «Опель Кадет» и «Хорьх», что стояли передо мною, пока не трогались с места. Ну и я не спешил. И лишь когда первая часть колонны ушла, покатили и мы, через триста метров свернув с шоссе на проселок. Последние деньки дождей не было, и почва подсохла. Так что грязь месить колесами не пришлось. Спустя несколько километров впереди показались кровли деревенских изб.