Красный лик
Шрифт:
Если бы верить словам этих ипохондриков — то тогда надо было бы закрывать лавочку: где избавление, если бы, действительно, народ русский так глубоко болен! Сифилитическому организму самое лучшее — лечь в гроб.
Но народ здоров, глубоко и интуитивно здоров, как дитя. Небольшая книжечка С. С. Ольденбурга «Итоги двадцати лет царствования императора Николая II» — показывает это.
За двадцать лет, как мне неоднократно приходилось уже писать, во всех отраслях промышленности,
Давно, господа, пора бросить это интеллигентское пухлое слово покойного Ключевского:
— Государство пухло, а народ хирел!
Не хирел народ, а богател народ. И тот же самый Скиталец, незадолго до своего перелёта, говорил пишущему эти строки:
— Я с Волги… Из богатых мест… Из хлебных мест… По праздникам — мужики в синих суконных кафтанах… И, представьте, всю жизнь я должен был писать о голодном и страдающем мужике… Какая нелепость!
— Но почему же?
— Редакторы толстых журналов обижались… Не любили они сытого мужика…
Про какое же «внутреннее худосочие» пишет господин Б-м? Про некрасовский интеллигентский стиль:
Вкусны ли, милая, слёзы солёные С кислым кваском пополам?Нет, не народ был виноват, что случилось то, что произошло. Виновата, прежде всего, интеллигенция, и эту именно вину отметим мы осознанной в статье господина Б-ма.
Он пишет: «Громадная империя терпит катастрофическое поражение».
И объясняет это именно «худосочием» организма. Тут не может быть виновата никакая кучка…
Господин Б-м виноват сам уже этим чисто фетишистским представлением о государстве. Его воображение, его ум подавлен разными грандиозностями исторических процессов… Его затуркали, затормошили, запугали разными неотвратимостями «исторических процессов»…
Поэтому при катастрофе своего отечества (смею так думать, что господин Б-м русский) он почёсывает затылок:
— Эх, пошло чесать, мать честная… Как полыхает! Тут никакая пожарная машина не поможет…
Это чисто созерцательное отношение к происходящему есть характерная особенность русской интеллигенции. Пойдите за 20 копеек в кино и посмотрите какую-нибудь американскую фильму: там эдакий инженер в половодье, когда грандиозное устремление воды грозит разрушить мост, висит ночью при свете прожекторов над ревущей чёрной пропастью реки и всаживает собственноручно последние заклёпки, в то время как низший «технический» персонал чешет затылки на берегу:
— Эх, сейчас и загудит вниз, мать честная!
Но заклёпка поставлена, и, представьте, благодаря действию одного человека мост стоит несокрушимо:
Мосты повисли над водами…
Вот когда я писал статью, о которой идёт теперь речь, я говорил условно:
— Что бы было, если бы нашлись в военное половодье такие люди,
А какие уж там «законосообразности истории», если в самой-то математике, физике и астрономии воцаряется теперь «закон относительности»?
Если бы в русском Временном Правительстве нашлись люди, которые бы сумели взять действительно власть в руки, как потом взял её Ленин, который уже за одно за это достоин уважения, поверьте, что русские военные инвалиды и ветераны получали бы теперь германские репарации, а миллион русской интеллигенции не обивал бы чужие пороги…
В русской революции были вожди.
В русской контрреволюции вождей не было. Даже Корнилов, и тот считал нужным рекомендоваться:
— Я сын казака и крестьянки!..
Другими словами: я — демократ, извините меня!
В этом отношении Россия — прямая противоположность Германии: там у революции не оказалось вождей, потому что Карл Либкнехт и Роза Люксембург оказались убиты…
— А у контрреволюции оказались: деревообделочник, социал-демократ, и патриот Носке не побоялся сказать:
— Если нужна теперь кровавая собака, то пусть я буду ею!
И ещё:
— Нужно пожертвовать жизнью тысячи дураков ради жизни нации!
И поверьте, народ бы поблагодарил такого русского Носке; но русские Носке, к сожалению, держались иной тактики: они выжидали…
И выжидают…
В представлении господина Б-ма государство подобно казённому огромному дому, выстроенному в незапамятные времена.
Там всё смирно, тихо, чисто и жутко.
Народ оттуда гонят в толчки.
Там разыгрывается величественная история. Там — «величества». Там — «международные сношения». Там — «командующие».
Нет, это не так. Государство — это дом народа, в котором правит определённый хозяин; и если кто в нём начинает скандалить или производить совершенно нелепые, противные здравому смыслу эксперименты, — так того надо выбросить за шиворот.
Вот и всё. И тогда в этом дому будет мир, порядок, богатство, благополучие и будут расти и учиться дети, чтобы наследовать уходящему поколению.
О нелепая русская бюрократия с её уложениями!.. Как ты сидишь ещё и в беженских, и большевистских мозгах с этим обожествлением власти мощей!
— Зачем на св. Софии в Константинополе крест? — восклицает господин Б-м.
Что же делать, если был уже такой договор между Россией и Англией. Понимаете, был!
Поэтому это не я «карабкаюсь» с крестом на св. Софию. На неё карабкалось старое правительство.
И вот что характерно. Господин Б-м — русский и, по-видимому, православный человек. Но он интеллигент. Крест на св. Софии не радует, решительно не радует его сердца.
Почему?
Да потому, что это оскорбит «мусульманское население»…