Красный дворец
Шрифт:
<p style="margin-left:27.0pt;">
Я там, куда ты от меня бежишь,
Меня не тронешь, но я заморожу,
Со слабыми всегда меня найдешь,
Но смелые сердца я вряд ли трону.
Так кто же я?
В этот раз я была готова. Меня потянуло вниз, но я сохранила сознание. Мгновенно я оказалась в Хальц-Вальдене. Яркое солнце покалывало
Я напевала себе под нос и обнаружила, что мои длинные волосы прекрасного цвета воронового крыла. И голос был не моим, он был милее и мелодичнее, так я только мечтала звучать. Руки не принадлежали мне. Они были светлыми и нежными. Мозоли, полученные при лазаниях по деревьям, пропали.
Но в этот раз я была готова к тому, что произойдет. Я понимала, что и это какое-то видение. Я поняла, что я в теле Эллен, в ее голове. Я практически думала так, как она.
Светловолосая девушка шла ко мне, мое сердце подпрыгнуло.
– Элис!
Не я смотрела на ее золотые волосы, на то, как платье облегало ее худую талию, а тело, в котором я оказалась.
– Эллен! – она улыбнулась и подбежала. – Смотри! Я собрала маргаритки, чтобы вплести тебе в волосы.
Тело Эллен порозовело от радости, а я чувствовала это так, словно эмоции были моими. Я чувствовала, как к ее щекам прилила кровь, а грудь тревожно заныла.
– Ты будешь заплетать мне волосы? – спросила она. В ее голосе слышалась дрожь. Она нервничала, такую Эллен я не представляла. Особенно, не в Хальц-Вальдене.
– Конечно, милая, - юбка Элис зашуршала, она села рядом с Эллен – и со мной – на траву и собрала руками волосы Эллен – и мои. – Хотела бы я себе такие мягкие волосы.
– Элис, твои волосы сияют, как солнце. Почему же ты хочешь волосы, как у меня? – сердце Эллен билось о ребра, ее щеки все еще краснели.
Странно, что она так чувствовала себя рядом с подругой. Сколько я помнила, Эллен всегда была в обществе Элис. Они ходили по деревне, держась за руки, вскидывая носики, словно вся деревня принадлежала им. Но то, как она себя чувствовала, напоминало мне то, как я реагировала на Каза. Я не знала раньше, что слова и невинные прикосновения могут заставить щеки гореть.
Пальцы Элис с осторожностью заплетали волосы Эллен. Она постоянно останавливалась, чтобы показать Эллен свою работу, перекидывая косу ей через плечо, маленькие маргаритки казались драгоценными камнями среди черных прядей.
– Элис? – спросила Эллен. Я чувствовала трепет
Элис размышляла мгновение. Она потянула за косу и обернула ею голову Эллен, прицепляя ее шпильками, что вонзились в голову. Эллен поморщилась.
– Думаю, не стоит, - приглушенным тоном быстро проговорила Элис.
– Конечно, - сказала Эллен. – Ты права. Но ты… хотела еще с прошлого раза?
– Нет, - отрезала Элис. – Это запрещено.
Эллен склонила голову, глядя на траву. Она содрогнулась, и это казалось странным для девушки, которую я якобы знала. Она обхватила себя руками. Одно лишь слово всплыло в ее сознании, но она его не произнесла. Позор.
Элис повернулась, чтобы заглянуть в лицо Эллен. Ее губы скривились, а глаза были прикрыты, словно она размышляла над своими действиями. Она вздохнула и заправила выбившуюся прядь Эллен за ухо.
– Я хотела. Очень, - сказала Элис. – Но это неправильно.
– Знаю, - ответила Эллен. Слезы покалывали в глазах, она быстро моргала, чтобы прогнать их. – Прости, что напомнила.
Элис повернула голову, оглядываясь вокруг.
– Ну, мы одни.
Сердце Эллен снова подпрыгнуло. Кровь шумела в ушах.
– Да, так и есть, - сказала она прерывающимся голосом.
Холм, покрытый травой, тихое движение мельницы, плеск воды в реке, пение птиц – все это исчезло. Осталась только Элис. Ее волосы пахли розмарином и лимоном. Пальцы Эллен коснулись ее щеки, гладкой кожи, скользя к ее уху. Элис и Эллен склонились друг к другу, а когда их губы соприкоснулись, сердце Эллен вспыхнуло.
Она на вкус была медом, ее рот был теплым. Оказавшись в теле Эллен, я беспокоилась о том, что в песнях в таверне это описывалось как преступление перед богом, оскорбление Селины, а еще меня тревожили чувства Эллен. Ей это казалось естественным, как дыхание. Как такое возможно? Это не вязалось с ее воспитанием.
Я обращалась ко всему, чему училась, потому что никто из проповедников не мог полностью понять значение мира и Вселенной. Они даже не знали, чего хочет и во что верит Бог. Я беспокоилась о своем даре в этот миг. Не было ничего сильнее моих сил, связанных с природой, но любовь Эллен отталкивала мою силу. Она захватывала и меня.
А потом я внезапно отстранилась.
Паника Эллен стала моей паникой. Я еще ни разу не чувствовала себя такой загнанной в ловушку.