Красный дворец

Далтон Сара

Я нахмурилась. Может, я недостаточно постаралась.

Вторая попытка сорвала ковер и разбила зеркало, пока буря двигалась по коридору. А дверь оставалась закрытой. Я попыталась воззвать к природе. Птицы и бабочки появились у окон в ответ на мою просьбу, но они не могли войти, не могли открыть дверь. Я пыталась заговорить с ними, но понимала, что они меня не услышат.

Надежда угасала в груди, после того, как я попыталась встряхнуть землю под дверью. Вместо этого лишь немного раздвинулись камни. Но там

была земля! Не долго думая, я упала на пол и начала копать. Может, у меня получилось бы выкопать проход, выйти из дворца и найти помощь. Я начала копать руками, но земля была твердой. Я попыталась пронзить землю мечом. Магия не дала мне этого сделать. И надежды о подкопе рассеялись.

Я попятилась и прислонилась к стене. Если я не могу открыть дверь дворца, то и сбежать не получится ни из башни, ни из окон, ни из подземелья. Магия была слишком сильной.

Кто-то активировал ее. Кто-то проклял дворец, зная, что случится. И они сделали это моей магией.

Но кто? И как?

Я знала только двоих, кто мог использовать мою магию, и первой была Эллен, а вторым – Аллертон, лидер Борганов. У обоих был амулет янтарного цвета, что использовал мое мастерство. Но зачем это Борганам? Кому польза от того, что дворец погружен в спячку? Я потрясла головой и поднялась на ноги. Мои мышцы болели из-за призыва бесполезной магии.

На дрожащих ногах я шла в подвал, по пути проходя безмолвные комнаты. Было странно не видеть у печей грязных людей с углем, что они бросали в огонь, и из-за этого трубы выпускали пар в воздух, сохраняя жизнь дворцу. Без огней в печи было темно, на кухне тоже было холодно. Я коснулась пальцем металлических труб, и на коже остался черный след. Тишина была невыносимой, после стольких попыток открыть дверь я чувствовала себя одинокой и потерянной, пока шла по подвалу замка. Я коснулась медальона, скрытого под платьем, и это придало мне уверенности. Что бы сказал отец, если бы я сдалась?

Может, если я пролью кровь на священную землю, это сломает проклятье. Это звучало так просто, но я должна была попытаться. Я забрала из ладони Эллен церемониальный нож, который она якобы использовала, притворяясь рожденной с мастерством с моей кровью, и лезвие пробежало по моей ладони, вызывая боль.

– Прошу, - я сжала руку над чашей с землей, думая о моей магии. Я представляла, как каждый элемент наполняет меня, пока я не стала целой. Земля, воздух, вода и огонь придавали мне сил, восполняли магию. Ценные капли крови капали на почву, но ничего не происходило. Даже не болело. Во время ритуала я была перегружена ощущениями, слышала волны моря, ощущала запахи травы, прикосновение теплого огня на щеке. Я чувствовала их внутри. В этот раз магия была мертва.

Я потеряла столько крови, что начала засыпать, и я села на пол рядом с Казом, оторвав полоску ткани от платья и перевязывая рану на руке. Я не для того выжила в лесу Ваэрг, чтобы все разрушило проклятие. Должен быть способ преодолеть его.

Я вздохнула. А еще в конюшнях был Анта. Я не могла добраться до него, пока не покину дворец. Я могла лишь надеяться, что он в порядке, и что когда я сниму проклятие, смогу добраться до него.

Каз выглядел таким умиротворенным. Я не могла себя остановить. Я потянулась к его лицу, мои пальцы коснулись его волос. Он никогда не полюбит меня, но у нас было общее путешествие. Я погладила его лицо, думая, как можно его разбудить, когда в голове зазвучал голос. Я знала этот голос, от него я побледнела.

Я там, куда ты от меня бежишь,

Меня не тронешь, но я заморожу.

Со слабыми всегда меня найдешь,

Но смелые сердца я вряд ли трону.

Так кто же я?

Я вскрикнула от внезапного падения, меня увлекло вниз. Я хваталась за воздух, словно могла спастись, но держаться было не за что. Комнату заволокло тьмой.

А потом она взорвалась цветами. В воздухе чувствовалась лаванда, а еще пудра, как тот дорогой тальк, что использовали Эллен и королева. Шелестели юбки, за ними шли мужские сапоги. Женщины смеялись, слышались скрипки, игравшие медленную мелодию. Я подняла взгляд, и свечи вспыхнули так ярко, как звезды в ночи.

Я задыхалась, а когда попробовала заполнить легкие, что-то сдавило грудь, словно ее сжимал кулак. Я осмотрела себя, растерявшись от этого ощущения, и обнаружила вокруг себя тугой корсет. Я была облачена в синее платье. Оно было мягким, юбка ниспадала на пол. Рукава трепетали, когда я двигала руками, а холодок вокруг шеи показал, что воротник был низким. Я никогда бы такое не надела, но вот я стояла посреди бального зала, окруженная парами, что скользили в танце, как по льду. Почему?

Танец был забавным. А еще здесь ходили слуги, одну руку они держали за спиной, а на другой был поднос с маленькими порциями угощений. Я взяла одно, двигаясь в сторону, пока никто не заметил, что меня не должно здесь быть.

Как я сюда попала? Я была в этой комнате, и тогда там был плесневелый хлеб и сгнившие яблоки. Но теперь это заменили блюда со свежей выпечкой, а маленькие кексы выстроились башенкой.

Никто меня не замечал. В сторонке стояли сплетники и потягивали шампанское из бокалов, громко смеясь. У мужчин были штаны с завышенной талией и свободные рубашки. Женщины были в платьях, которые подчеркивались тугими корсетами, с пышными юбками. У всех были маски. Я нашла свою в кармане платья и решила надеть ее. Зажимы удерживали ее на месте.

Я отошла от столов и скользнула в тень длинной занавески. Здесь бальный зал сужался и приводил к дверям, в которых стоял невысокий странный мужчина со свитком. На его голове взгромоздился высокий серебряный парик, что был закручен так, словно и сам состоял из свитков. Его лицо было выкрашено в белый цвет, а губы образовывали красное сердечко. Маленькое черное сердечко было и на его щеке.

– Тшшш.

Я развернулась. Я не привыкла к такому росту, из-за чего я почти упала. Позади меня колыхалась занавеска. Я сузила глаза и сделала шаг вперед. Шторы… говорили?