Красные шипы
Шрифт:
Акира
ГЛАВА 1
Наоми
Три года спустя
У каждого есть своя тайна.
Некоторые из них обыденны, другие совершенно извращены. Очевидно, все мое существование подпадает под последнее, потому что моя мама скрывает это, как будто это какая-то национальная тайна. Или, может быть, международная, учитывая, откуда
Я пинаю камешки на своем пути, неторопливо направляясь на тренировку по черлиденгу. Блэквудский колледж - это одно гигантское здание, в котором чувствуется древность. Несколько башен гордо возвышаются на каждом углу, как будто они сторожевые псы этого места — по крайней мере, так я думала с тех пор, как поступила сюда. Еще раз спасибо моей дорогой маме, которая не только позаботилась о том, чтобы я училась в частных университетах с богатыми людьми, но и о том, чтобы я играла свою роль, болея и находясь в популярной толпе.
Кому вообще нравится быть черлидером в колледже? Конечно, не мне. Я бы предпочла прожить свою двадцатиоднолетнюю жизнь, слушая хард-рок и как можно меньше контактируя с людьми, насколько это физически возможно. Я не асоциальный человек, который думает, что переступать через людей - это нормально. Я просто асоциальный человек, который любит оставлять их в покое в надежде, что они сделают то же самое в ответ.
Пока безуспешно.
Я смотрю на здание, в стенах которого мне выпала честь учиться. Здание, такое же древнее, как и этот город, расположенное на окраине Нью-Йорка. Старые, коррумпированные деньги построили то, что другие считают местом элитного образования. Что ж, может быть, так оно и есть. Или, может быть, я была бы более признательна, если бы мне не приходилось носить обтягивающую, крошечную одежду, которая обнажает мой живот и натягивает спортивный бюстгальтер, который я ношу в бесплодной попытке выровнять свою огромную грудь. ‘Огромный’, по словам капитана команды поддержки.
Почему бы мне просто не уволиться? Отличный вопрос.
Ответ прост и скучен — мама.
Несмотря на то, что у меня отношения любви и ненависти с женщиной, которая меня родила, я не забыла, как сильно она боролась, воспитывая меня в одиночку все эти годы. Когда я была молода и зависела от нее, она работала несколько раз неполный рабочий день и почти не спала, чтобы сохранить крышу над головой. Поэтому, когда она умоляла меня приложить усилия, чтобы попасть в команду поддержки, я не могла ей отказать. Наверное, ей просто нравится видеть меня в центре внимания. Она хочет, чтобы я сделала так, чтобы мы не давали расистским придуркам ни малейшего шанса смотреть на нас свысока только потому, что мы азиатского происхождения. Это единственная причина, по которой я все еще являюсь частью этого кошмара. По крайней мере, я на это надеюсь.
Мои шаги в лучшем случае тяжелы, когда я шаркаю через вход на футбольное поле. Чистое небо простирается настолько далеко, насколько я могу видеть, и раннее осеннее солнце освещает местность. Из-за отличной погоды капитан и наш тренер решили, что мы будем тренироваться на улице.
В конце этой недели состоится важная домашняя игра между нашей футбольной командой "Блэк Девилз" — дурацкое название, учитывая, что единственное, что в них дьявольского, — это их форма, - и их главными соперниками из Нью-Йорка.
Команда поддержки выстроилась у боковой
Я, как и все мои товарищи по команде одеты в крошечные черные юбки, которые едва прикрывают их задницы, и белые топы с черными полосами. Мужчины одеты в черные брюки и белые футболки. Теперь, если бы я была мужчиной, мне бы не пришлось выставлять свое тело напоказ, но это означало бы нести вес всех этих девушек во время наших занятий, так что, если подумать, нет, спасибо. Я бы лучше показала свой пупок и убила свою грудь обтягивающими спортивными бюстгальтерами.
Можешь ли ты почувствовать Мое сердце, если Принесешь мне Горизонт, который в одну секунду взрывается у меня в ушах, а в следующую исчезает, когда с меня срывают наушники. Я собираюсь ударить кого-нибудь ножом, когда мое внимание падает не на кого иного, как на капитана нашего отделения.
Рейна Эллис высокая, светловолосая, подтянутая, с темно-голубыми глазами, которыми она сейчас оценивает меня. О, и она из богатой семьи — не новая, как у мамы, но очень старая и влиятельная.
Так что она, по сути, представляет собой полный комплект, на что указывает ее прозвище «Пчелиная матка», и обладает соответствующей индивидуальностью. Она постукивает ногой по земле, все еще держа мои наушники с шумоподавлением - они же моя спасительная благодать — вне досягаемости.
– Ты опоздала, Наоми.
– Нет, это не так.
Она хватает меня за запястье, на котором есть умные часы, и тычет их мне в лицо.
– Который сейчас час?
– Хорошо. Я опаздываю на десять минут. И что с того?
– Это твое последнее предупреждение, Наоми. Еще раз опоздаешь, и я тебя отстраняю. Бесчисленное множество людей хотят быть на твоём месте, и если ты этого не хочешь, то тогда в этом нет больше никакого смысла.
Как будто мне не все равно. Я хочу это сказать, но держу это в себе из—за — барабанная дробь - моей матери. Сделать меня частью компании силиконовых кукол было ударом ниже пояса, мам.
Может быть, она мстит мне за то, как сильно я приставала к ней с вопросами о моем отце, когда росла.
Может быть, у меня останется эмоциональный шрам от команды поддержки, и я не смогу прожить свою взрослую жизнь, рисуя манги в темном подвале. Или, может быть, я найду своего отца и буду жить долго и счастливо. Хотя, это маловероятно в моем случае.
– Ты ждешь приглашения?
– Рейна наклоняет голову туда, где остальные наблюдают за перепалкой с явным презрением — ко мне, а не к их любимому капитану.
Я протягиваю свою ладонь.
– Мои наушники.
– После тренировки.
– Но…
– И только если ты не будешь расслабляться.
Она поворачивается и вальсирует с остальными, слегка покачивая бедрами.
Потрясающе. Теперь мне действительно нужно приложить усилия.
Я стараюсь не волочить ноги, следуя за ней. Среди болельщиц раздаются смешки и перешептывания на мой счет. У них такой менталитет волчьей стаи, когда один начинает издеваться, а остальные следуют за ним.