Красные орлы
Шрифт:
Во время повторного наступления противник выбил 2-й батальон из Сосновой Горы, и судьба его не известна».
Отступление…
Вчера не пришлось даже закончить фразу. Снова напасти.
Под вечер на станцию Валежная на смену нам прибыл свежий 24-й полк Пермской бригады. В связи с этим наши два батальона были сняты с позиции и направлены на отдых в сторону Перми, в село Троицкое. Штаб и 3-й батальон тоже должны были вот-вот двинуться.
Вдруг в кромешной
Не хочется даже описывать все это.
Теперь надо удерживать последний подступ к Перми. А кто будет? Надежных сил все еще нет. Вероятно, нам придется. Обещают прислать к вечеру два полка. А пока суть да дело, «красным орлам» приказано занять позицию. Обещанной смене никто уже не верит. Такие обещания только изматывают людей.
Миновала тревожная и опасная ночь.
Сегодня наконец-то прибыли эшелоны с красноармейцами камских полков. Это, говорят, надежные части. Они будут нас сменять.
Но до чего доведены «красные орлы»! Вчера вечером роты нашего 2-го батальона отказались выступить на позиции и по собственной воле ушли из села Троицкого. Командиры ничего не могли поделать.
— Нас обещали сменить. Мы больше не станем терпеть обмана, — заявили вконец измученные, едва державшиеся на ногах красноармейцы.
Вначале об этом по телефону сообщил товарищ Полуяхтов. Он сказал, что деревня Польники занята белыми и батальону пришлось отступить в деревню Ишицы, но. удержаться в ней он не может: «Красноармейцы говорят — уйдем».
Товарищ Юдин немедленно выехал в батальон. Однако и ему не удалось успокоить людей. Позиция была оголена.
Пришлось возвращать уже отправленный на отдых 1-й батальон. 3-й батальон командование тоже вынуждено было задержать и поставить в сторожевое охранение.
Пока шла вся эта канитель, потеряли много времени.
Белые ожидали встретить на реке Сылва укрепленные позиции, проволоку, окопы, боялись сильного огня. А подошли к Троицкому без единого выстрела. Знай они наше положение, могли бы взять и Сылву.
От негодования я не находил себе места. Неужели нельзя было вовремя доставить смену, подвезти подкрепления!
Тыловики забили все железнодорожные пути порожняком. И движение остановили, и толку никакого.
Потеряв всякую рассудительность, я бранился последними словами и всюду стал усматривать измену.
Морозы опять крепчают. Сегодня 25 градусов. Но и в стужу, в глубоком снегу не стихает борьба не на жизнь, а на смерть.
Начальником боевого участка назначен командир 24-го полка. Мы теперь на втором плане и многого не знаем.
Опять говорят, что мы едем на отдых. Через Левшино и Пермь в Верхние Муллы.
Но до чего же это странный отдых! В Перми белогвардейский мятеж, город не поймешь толком в чьих руках, а наш полк через него отправляется «отдыхать».
Пользуясь остановкой, расскажу все по порядку.
Послав почти весь полк вперед, командир, комиссар, несколько человек из штаба и политчасти, в том числе и я, с грехом пополам добрались до Левшино. Станция забита составами, хаос, неразбериха. Чтобы нагнать своих, мы двинулись дальше не по железной дороге, а верхом. Подъезжая к заводу Мотовилиха, стали встречать группы возбужденных рабочих. Сначала не поняли, в чем дело, но почувствовали неладное. Вскоре повстречалась большая толпа рабочих с оружием. От них мы узнали, что в Перми контрреволюционное офицерье подняло восстание. Две роты из взбунтовавшихся в Красных казармах батальонов напали на завод Мотовилиха и попытались захватить его, но рабочие отбили мятежников.
Для нас все это было неожиданностью, как и ружейно-орудийная стрельба, доносившаяся из Перми. Красные полки бьются с врагом на Сылве, а у них в тылу белогвардейцы берут Пермь!
Рабочие нам разъяснили, что в городе последнее время скопилось много офицеров. Одни пробирались из Советской республики, чтобы перейти к Колчаку, а других сам Колчак направил в Пермь для подготовки мятежа.
Мы двинулись дальше и попали под обстрел. Стреляли из домов, с крыш, из-за углов. Как же проникнуть в город?
Встретились с комбригом товарищем Акуловым. Он со своей штабной группой тоже ехал в Пермь и тоже угодил под вражеский огонь.
Пробовали проехать по одной улице, по другой, но всюду навстречу летели пули. Прошло часа два. Товарищ Акулов ругался на чем свет стоит. Потом подумал и приказал следовать вместе с ним через Каму, чтобы стороной объехать центральную часть города и добраться до станции Пермь-2.
Объезд нам удался. На правом берегу Камы было тихо.
Но что творилось на Перми-2! Снаряды, летевшие из города, ложились на станцию. Пути забиты гружеными эшелонами. Тут же составы с ранеными. Толпы безоружных, охваченных паникой красноармейцев бросались из стороны в сторону.
Мы во главе с товарищем Акуловым стали наводить порядок. Это оказалось нелегким делом. Паникерам пришлось пригрозить оружием. Постепенно установили охрану, назначили патрули. Через Каму двинулись поезда.
Товарищ Ослоповский тут же собрал команды стрелков и разведчиков, направил их в сторону города. Команды пошли вперед, отгоняя попадавшиеся на пути группы мятежников. Но артиллерийский обстрел не утихал.
Нам надо было поскорее догнать свой полк. Уже стало ясно: никакой это не отдых, нашим мечтам не суждено сбыться.