Красные нити
Шрифт:
Ночное небо сотряс угрожающий грохот грома, и дождь словно усилился. Шлепая по лужам, по мощеной дороге к воротам подошла согбенная фигура в грязной, потёртой куртке с зашитым капюшоном.
Валентина, а это была именно она, присела у ворот, положила на землю какой-то пухлый свёрток из одеял. Затем несколько раз нажала кнопку звонка на кирпичной стене возле металлических ворот, и убежала, не оглядываясь.
Я оглянулась ей в след, затем на с сожалением посмотрела на оставленный ею свёрток у ворот. Под плотно завернутыми
Малышу было страшно. Он хотел обратно к своей маме. Он совсем не понимал, что случилось, и почему он вдруг оказался один.
Я покачала головой, прижала ладони ко рту.
За что она так с ним… с ней… Со стороны здания, к воротам приближались человеческие фигуры. Исходящие от их рук желтые лучи света рассекали темноту.
В очередной раз блеснула молния, и на мокрой бронзовой табличке ворот я успела прочитать: «Зелёная колыбель».
Та самая, куда мне предстоит отвезти подарок умершей при родах несчастной Валентины Любинской.
Эпизод пятый. "Кукла, которая знает…"
СТАНИСЛАВ КОРНИЛОВ
Четверг, 14 января
Сочный, сухой запах кофе смешивался с влажным зимним холодом.
Генерал-майор Савельев Антон Спиридонович, облокотившись на перила широкого моста, неспешно отпил из кофейного стакана.
За спиной у них со Стасом прошла шумная, хохочущая компания.
Стас ждал, пока Аспирин заговорит. Но генерал не спешил, смакуя Американо из Старбакса.
Стас, ощущая подкатывающее раздражение, потёр ладони. Перчатки он оставил в машине, поскольку не знал, что разговор с генералом затянется.
— Значит, — вдруг произнес Антон Спиридонович. — Ты хочешь сказать, что если Гольшанский не так на тебя посмотрел… Он не убийца?
— Очень даже может быть, что убийца, — кивнул Стас. — Даже, скорее всего так и есть.
— Но, — со вздохом вставил генерал.
— Но, но не Портной, — упрямо, с легким нажимом проговорил Стас.
— Допустим, — прокашлявшись, ответил генерал. — Можешь мне объяснить, чего именно ты ожидал от встречи с пойманным убийцей?
— Охотно, — с готовностью согласился Корнилов.
Он посмотрел вдаль. С моста над Москвой-рекой, на котором они стояли открывался завораживающий вид на живописную осыпанную снегом столицу.
— НС, с которым мы имели дело четыре года назад, — снова потирая руки, продолжил Корнилов. — Пребывал в восторге, и даже в безумной эйфории от того, что мы не могли его поймать. И он…
— Не «мы», а ты, — качнув головой, заметил генерал.
Стас осекся, взглянул на Аспирина. Тот посмотрел в глаза подполковника.
— За раскрытие дело отвечал прежде всего ты Стас, — с едва заметным обвинением в голосе, уточнил Антон Спиридонович.
— Да, — кивнул Корнилов. — И убийца отлично об этом знал.
— Скорее
— Нет, — категорично ответил Стас. — Он знал обо мне. Знал, что нашей оперативно-следственной группой руковожу я. И отлично знал, что именно от меня требуют его поимки.
Генерал искоса, вопросительно взглянул на Стаса.
— Намекаешь на то, что для Портного это стало своеобразным соревнованием между ним и тобой?
— Судя по тому, как он осмелел в последних убийствах, и как нагло похищал девчонок буквально среди белого дня, при свидетелях… — Стас прокашлялся. — Да. Ему очень хотелось поиздеваться, показать свое превосходство, и полную немощность полиции.
Корнилов ещё раз прокашлялся, и стараясь скрыть негодование добавил:
— Ему хотелось унизить лично меня. Показать, что я вовсе не такой крутой сыщик, каким меня тогда, не понятно зачем, выставляла пресса.
— Допустим… Портной действительно был подвержен азарту и хотел продемонстрировать свое… превосходство.
Последнее слово генерал выговорил с явным отвращением.
— Но с чего ты взял, что именно ты имел для него такое важное значение.
Стас отвел взгляд.
— Вы помните последних жертв Портного?
— Не особенно, — неприязненно проворчал генерал.
— Их звали Дарья Прокопова, Алла Горбенко и Полина Горшкова, — перечислил Стас, глядя на серо-стальные воды реки внизу. — Перед ними были Анна Устинова и Евгения Лопухова.
Генерал со смесью удивления и обеспокоенности, чуть скривившись посмотрел на Стаса.
— Ты их помнишь?.. Всех?..
Стас поднял взгляд от реки, взглянул в льдисто-голубые глаза генерала.
— Всех, — чуть севшим голосом ответил Корнилов.
— Зачем?.. Зачем ты запоминаешь это?..
— Чтобы помнить свои ошибки, — невесело усмехнулся Стас. — Которые стоили жизни этим девочкам. Но не только, благодаря этому. Мало, кто уделил внимание дате рождения Дарьи и Аллы. А стоило бы.
— А что такого в этих датах?
— В том, что они одинаковы.
Генерал Савельев подавился кофе, и закашлялся. Стас похлопал стареющего начальника по спине.
— Эти девочки, — продолжил Корнилов. — родились девятого июня.
— М-м… — промычал генерал. — Надо же… Прямо в день рождения твоей дочери…
И тут генерал осекся, замолчал. Его ошарашенный взгляд метнулся к Стасу.
— Нет… — проговорил он с изменившимся лицом. — не может быть… Стас… Но…
Стас пожал плечами.
— Изначально, он выбирал жертв беспорядочно, или по какому-то другому признаку, но затем… Через одну, через две жертвы, обязательно попадалась та, чей день рождения совпадал с именинами моей дочери. И после восьми подобных эпизодов, товарищ генерал, я не могу верить, что это может быть совпадением.
— Так… — генерал вылил остатки кофе в реку. — Хорошо… Понятно…