Красные нити
Шрифт:
Я понимала, что нужно вести себя как можно более непринужденно. Но как, чёрт побери, это сделать, когда рядом террорист с бомбой, готовый погибнуть здесь вместе со всеми?!
Я давно не испытывала такого страха. Прозвучит пафосно, но я, наверное, боялась не столько собственной гибели, сколько возможной массовой гибели всех этих людей в этом поезде.
Дети, взрослые, мужчины, женщины, разных возрастов и национальностей. Неужели ради того, чтобы убить Пожирателя, Гольшанские, а это наверняка их люди, готовы погубить десятки и сотни людей?! Десятки и сотни
На такое даже моя семья не пойдёт!.. Хотя… Кое-кто из наших дальних родственников уже отметился в схожих делах.
Я замотала головой, отгоняя сравнения со своей династией.
Так. Хорошо. В любом случае, первое, что мне нужно сделать — это, предупредить Стаса. Да, вот правильно!
Я уселась на одно из свободных мест, быстро достала телефон и набрала Корнилова. Я могла бы отправить ему сообщение и это, наверное, было бы даже безопаснее, но я боялась, что Стас может не сразу его прочитать. А эту информацию он должен был узнать сию минуту!
— Да?! — голос Корнилова прозвучал резко и агрессивно. — У тебя всё в порядке? Где ты?
Я вздрогнула и тихо проговорила в трубку.
— Я в восьмом вагоне, — чуть громче шепота, проговорила я.
— Будь очень осторожна, веди себя, как можно более незаметно, — судя по голосу, Стас заметно нервничал. — Похоже, в поезде могут быть люди Елизаветы Гольшанской!
— Да, я уже поняла, — с намёком и нажимом в голосе произнесла я.
Стас понял.
— Сколько? — быстро спросил он.
— Один, — я вздохнула.
— Он вооружен?
— Да, ещё как. Но не тем, чем ты мог бы подумать.
Корнилов задумался.
— Не огнестрельное? — через мгновение спросил он.
— Нет, скорее с большим… эффектом, — невеселым голосом, ответила я.
Корнилов соображал быстро.
— Ника, у него бомба?!
— Ага, здоровая такая, — я старалась отвечать нейтральными фразами, из которых сидевший где-то сзади от меня террорист ничего не поймёт.
Стас выругался в трубку.
— Так, только ничего не делай… Можешь его описать?
— Нет, — боязливо ответила я.
— Думаешь, может услышать?
— Очень вероятно, — кивнула я, игнорируя заинтересованный взгляд сидящей напротив полноватой женщины.
Стас выждал пару секунд.
— Можешь тогда незаметно его сфотографировать? Только Ника, очень осторожно! И если видишь, что он может что-то заподозрить, лучше просто уйди.
— Стас, — вздохнула я, — почему ты всё время думаешь, что во мне живет дух нездорового авантюризма?
После паузы, Стас, с нервным смешком, ответил:
— Мне с самого начала перечислить причины, или хватит двух недавних примеров?
Я
— Хорошо, я поняла, — ответила я. — Я перезвоню.
— После этого, найди Сеню. Ты помнишь, в каком он должен быть вагоне?
— В предпоследнем, от головы поезда, — ответила я.
— Отлично…
— Всё, пока, — попрощалась я.
Я чувствовала, что чем больше обдумываю и представляю, как незаметно сфотографировать обладателя спортивной сумки со взрывчаткой, тем сильнее становится моё чувство страха.
Я постаралась отбросить все тревожные сомнения.
Люди вокруг вели себя максимально непринужденно и естественно: кто-то читал книги, некоторые слушали музыку или увлеченно болтали, а были такие, кто просто спал.
И вот это их обыденное поведение добавляло ужаса той опасной ситуации, в которой сейчас все пребывали.
Они ведь даже не представляли, что им угрожает и что сегодня, в этом поезде, в самое ближайшее время они все могут погибнуть.
Мы все всегда думаем, что все опасности, которыми наполнен наш мир, нас никогда не коснутся. Мы живём в полной уверенности что, то, о чем говорят в новостях происходит и может произойти только с кем-то другим и где-то очень далеко. И во многом именно человеческая беспечность способствует многим трагическим происшествиям.
Чувствуя, как от нервного напряжения ноги как будто отяжелели, я встала со своего сидения. Ощущая бешенный ритм пульса в крови, я обвела взглядом салон вагона. Некоторые из пассажиров без особого любопытства посмотрели на меня.
Я не знала, что мне делать, но я должна была как-то запечатлеть на телефон этого мужчину с отстраненным пустым взглядом.
Мне в голову пришла неожиданная и совершенно дурацкая идея. Я ведь не могу просто так взять и сфоткать этого мужика, да и если встану рядом, типа я селфи хочу сделать, он тоже может что-то заподозрить. А вот если…
— Дамы и господа! — воскликнула я. — Прошу минутку внимания!..
Мой голос дрожал, но я продолжала.
— Компания РЖД проводит социальный опрос среди своих пассажиров. Целью является выяснить насколько комфортными стали для вас поездки и насколько вы можете оценить уровень сервиса!
Говоря это, я достала телефон и начала снимать.
Поначалу люди выглядели растерянным и смущенными, но двадцать первый век уже давно начал менять общество.
— В поезде не разносят горячий шоколад и сладости! — с издёвкой воскликнул какой-то рыжеволосый парень в сине-желтом бомбере.
Сидящие рядом с ним парни одобрительно рассмеялись.
— В салоне не выдают лишние подушки, если попросить! — пожаловалась пожилая дама в розовом свитере.
— Мало места, ноги не вытянуть, — пробубнил угрюмый мужчина с бежевой рубашке.
— А мне нравится, что проводники перестали хамить! — воскликнула какая-то девушка в очках. — Серия увольнений, всё-таки на них подействовала!
В её голосе слышалось злорадное торжество.
— Стало намного комфортнее, — степенно произнёс пожилой мужчина в сером костюме.