Красные нити

Поспешная Юлия

— Ты никогда раньше не летала на вертолётах? — спросил Стас и только потом понял, что такой опыт вообще отсутствует у подавляющего большинства людей.

Судя по тому, как ретиво закивала Диана, она не то что не летала, девушка даже не представляла, что когда-то может полететь на борту винтокрылой машины.

Они взлетели без происшествий. Кроме Стаса, Дианы и пилота, в вертолёте так же находились и двое бойцов спецназа, при полной амуниции.

Стас вздохнул с облегчением, лишь, когда они долетели до столицы и приземлились в назначенной точке.

ВЕРОНИКА ЛАЗОВСКАЯ

Понедельник, 25 января.

Снег

засыпал город с самого утра. Зимней стихии, словно, было недостаточно, что столица и так уже утопала в сугробах и потому она решила во чтобы то ни стало превратить её улицы в абсолютное снежное царствие. Однако работающие по всему городу снегоуборочные машины и тракторы сводили все её усилия на нет.

Я, натянув на голову капюшон, понуро плелась к автобусной остановке. Мысли были заняты переживаниями за судьбу Мирона.

Я сама от себя не ожидала, но просто сходила с ума, от отсутствия возможности банально позвонить Мирону. Я полночи плакала от невыносимого страха за Зубатого. Подумать только! Его, Мирона, в тюрьму! Да ещё с обвинением в попытке убить своего лучшего друга! Капитан Карабанов настоящий моральный садист! От бессильного сострадания к моему Мирону, я все выходные то плакала, то впадала в отстраненную прострацию, пытаясь понять, что мне вообще делать.

Но, как я ни старалась, ничего дельного в голову не шло. Поэтому, сегодня утром, не обращая внимания на угрожающие предупреждения и рьяные отговоры Лерки, я собралась и пошла к месту, где Карабанов назначил мне встречу.

Это была обычная автобусная остановка. Когда я подошла сюда, погруженная в тягостные раздумья, здесь стояло всего четыре человека. Все они нетерпеливо поглядывали в сторону, откуда должен появиться их транспорт.

Я встала под крышей остановки, перевела взгляд на тлеющий в снегу окурок. Кто-то явно очень спешил, пытаясь попасть в стоящую совсем рядом урну.

Я вздохнула, посмотрела на снег, снегопад неумолимо и неизменно насыпал все новые и новые горки сугробов.

Я безучастным взглядом следила за кружащими на ветру белыми мушками. Переживания и страх за Мирона, сменились удручающей и опустошительной апатией. И эта ледяная отстраненность напугала меня ещё больше, я быстро замотала головой, возвращая себя в реальность. Я снова, в который раз быстро прокрутила в голове возможные варианты решения сложившийся ситуации.

Но их было не так много, собственно все они сводились к тому, чтобы попросить помощи у генерала Савельева. Но, меня все время останавливал факт того, что Карабанов служит в другом ведомстве, и вряд ли генерал Савельев сумеет решить проблему так, чтобы при этом не пострадал Мирон. Теоритически, конечно, у него получится заставить руководство Следственного комитета приструнить и наказать своего офицера, но стопроцентной гарантии, что при этом не пострадает Мирон нет.

Другое дело, что я не знаю, что сделает капитан Карабанов, когда я помогу ему выйти на след похитителей Людмилы Елизаровой. Я отлично понимала, что такой жестокий и беспринципный человек, если пожелает, с легкостью убьёт меня, тихо и без свидетелей, чтобы я никому ничего не рассказала. А затем и с Мироном случится какой-нибудь «несчастный случай». Опасения добавлял ещё тот факт, что Карабанов поставил условие: я должна быть одна, никому не говорить куда и с кем я отправилась (что я уже нарушила, сказав правду Лерке), оставить

мобильный телефон дома и «не дай бог» если он обнаружит на мне какую-то прослушку или следящее устройство.

Пока я раздумывала передо мной вдруг остановился неприметного серого цвета УАЗ «Патриот». Стекло дверцы, вместе с моим отражением, съехало в низ, и я увидела сидящего за рулем Карабанова.

— Прыгай, — едко усмехнувшись, произнес он. — Чем быстрее начнем, тем быстрее увидишь своего парнишку.

Я сглотнула комок в горле и подошла к автомобилю.

***

Мы ехали в молчании. Тишину нарушал лишь размеренный и монотонный гул мотора. За окнами УАЗа в обратную сторону «текли» заснеженные улицы.

Я подчёркнуто смотрела только вперёд и старательно пыталась унять овладевающую мною дрожь. Мне было страшно! Я совершенно не представляла, что меня ждёт после того, как я помогу этому подонку в его гребаном расследовании. И чего он так вцепился в это дело? Неужели у него какие-то личные мотивы в расследовании об исчезновении Елизаровой? И если да, то какие? А может он просто хочет получить повышение за раскрытие этого дела? Может всё дело в фанатичной жажде карьерного роста?

Чёрт его знает…

Я вспомнила, как видела Людмилу или кого-то очень на неё похожую в городе, когда я сбежала с баскетбольного матча. И до сих пор я ни слова ни сказала об этом Карабанову. Я не могла объяснить, но что-то, какое-то внутреннее чувство предостерегало меня от этого. И это же необъяснимое чувство говорило, что Карабанов не должен раскрыть это дело. Но если он его не раскроет с моей помощью, расплачиваться за это будет Мирон. А потом и я. Или наоборот. Я не знаю, что делать…

Я увидела, что Карабанов вдруг сбавил скорость и свернул с главной дороги. Я оторопела и затаила дыхание, когда увидела, что мы не спеша, плавно заезжаем на заставленную гаражами территорию. Здесь во всю властвовало злачное снежное безмолвие. Засыпанные снегом гаражи, казалось, таяли в туманно-белой пелене снегопада. И вокруг — ни души, ни одного прохожего, даже бездомной кошки и собаки, никого. Словно, мы вдруг оказались в каком-то жутком параллельном мире, где нет ничего живого, нет звуков и даже отсутствует время. Мир, которому чуждо всё живое, мир в котором давно умерли все чувства и эмоции.

Я обеспокоенно, со страхом, окинула взглядом дорогу вдоль гаражей. Я надеялась увидеть хоть кого-то, но мы были здесь одни. Я была одна, наедине с опасным и непредсказуемым человеком.

Карабанов остановил машину и заглушил двигатель. Я увидела, что он смотрит на меня и боязливо взглянула на него в ответ.

Из без того частые удары моего сердца превратились в беспорядочные бешенные фанфары.

— Вылезай, — велел Карабанов.

Я замешкалась, и он нетерпеливо рявкнул:

— Живо!

Я вздрогнула, сердце подскочило и едва не застряло в горле, пронизывающая вены и артерии дрожь прокатилась по телу.

Двумя руками, с дрожащими пальцами, я открыла дверцу и выбралась наружу. Повеяло холодом, ветер швырнул в меня горсть снега.

— За мной, — велел Карабанов, оглядев округу. — Быстро!

Я не посмела спорить с ним, хотя была уверена, что мне нужно бежать. Я с трудом удерживалась, чтобы не рвануть от него со всех ног. Но, во-первых, он меня, скорее всего, догонит, а во-вторых, даже если мне удастся убежать, страшно и подумать, что ждёт Мирона.